Из семи кораблей два разбились о рифы и ушли на дно вместе со своими пассажирами. Пять судов кое-как добрались до африканского берега. Правда, прибило их в алжирскую гавань... Но оказалось, что именно сюда они и должны были приплыть. Взрослые руководители похода, образцовые христиане, с самого начала решили продать детей в рабство мусульманам. Часть детей раскупили на алжирском базаре, и они стали рабами и наложницами богатых мусульман. Остальных ребят погрузили на корабли и отвезли на рынки Александрии. Дети работали на полях и умирали от непосильного труда и недоедания.

Несколько сотен маленьких рабов отправили в Багдад. А попасть в Багдад можно было только через Палестину... Да, да, дети ступили-таки на святую землю. Но в оковах или с веревками на шее. Они видели величественные стены Иерусалима. Они прошли через Назарет, их босые ступни обжигали пески Галилеи... В Багдаде юных рабов распродали.

Одновременно с юными французами, движимые той же великой целью, отправились в аналогичный поход и тысячи маленьких немцев под предводительством некоего Николаса, мальчика 10-12 лет. В отличие от французских сверстников они пошли не в Марсель, а в Италию.

Переход через Альпы - без еды и теплой одежды - стал для участников похода настоящим кошмаром. Эти горы ужасали даже взрослых. Пробираться по обледенелым склонам, по вечным снегам, по каменным карнизам - не у всякого на такое достанет сил и храбрости. До этого через Альпы переваливали только купцы с товарами и военные отряды.

Наличие проводников не спасало от гибели неосторожных детей. Среди снегов не было даже ягод и плодов, чтобы утолить голод. Котомки были уже совершенно пусты. Переход через Альпы из-за плохой дисциплины, усталости и ослабленности детей затянулся вдвое дольше обычного. Обмороженные ноги скользили и не слушались, дети срывались в пропасти. За хребтом вставал новый хребет. Спали на камнях. Если находили ветки для костра - грелись. На ночь сбивались в кучи, чтобы согреть друг друга. Поутру поднимались не все. Покойников бросали на мерзлой земле - не было сил даже привалить их камнями или ветками. На высшей точке перевала был монастырь монахов-миссионеров. Там детей чуть обогрели и приветили. Но всех накормить не было возможности.

Они достигли побережья, пришли в Геную, но генуэзцы прогнали детей из города: они не любили немцев. Дети пошли в Рим, чтобы испросить у Папы благословения и помощи на исполнение святого обета. До Вечного города добрались лишь немногие. Папа Иннокентий III принял представителей маленьких крестоносцев, сначала похвалил, а затем пожурил их и велел возвращаться домой, забыв, очевидно, что их дом - в тысяче километров за проклятыми Альпами.

Немногие участники похода решились на возвращение в Германию, большинство из них поселились в Италии. До родины дошли единицы - через многие месяцы, а то и годы. По своему невежеству они даже не умели толком рассказать, где побывали. Детский крестовый поход вылился в своего рода миграцию детей - рассеяние их по другим областям Германии, Бургундии и Италии.

- А что стало с вожаками юных крестоносцев?

- Сведений очень мало. О Стефане было слышно только до прихода его колонны в Марсель. Попал ли он в плен к мусульманам, дезертировал, или погиб в морской пучине - неизвестно. Николас пропал из виду в Генуе...

Детские массовые походы совершались еще трижды: в 1237 году тысячная толпа детей из Эрфурта собралась тайком от родителей и с песнопениями ушла в Армштадт, где происходила канонизация святой Елизаветы, затем, в 1458-м совершилось массовое паломничество детей по маршруту Швабия - Нормандия, церковь Святого Михаила...

- А третий раз когда?

- А третий раз - это ваш исход из Петрограда сюда, на край земли...

«Мама, я хочу кушать!»

... Когда я, автор, впервые приехал в Петербург, тогда ещё Ленинград, меня поразили не Эрмитаж, Исаакий, Фальконе, Растрелли - всё это я многажды видел и на картинах, и в кино-картинах - меня поразил... ленинградский общепит. В столовых и кафе, где я питался, подавали вкусную, дешёвую, а главное, обильную еду. Порции были настолько большими, что я ни разу не съедал их до конца. Я понял, что у города, пережившего блокаду, а с нею и жутчайший голод, своё особое, трепетное отношение к пище; он подсознательно стремился накормить как своих жителей, так и приезжих до отвала и впрок...

Город на Неве голодал не только в Великую Отечественную войну, но и в гражданскую. После подписания большевиками позорного Брестского мира Германия мгновенно заняла восемнадцать губерний России, в том числе всю Украину и Крым. И необходимое Петрограду продовольствие потекло в Германию.