Читаем Продам кота полностью

– Помолчи, – бросил он, и я действительно умолкла. – Ты не понимаешь, Вика. Я не дурак – соваться в логово Каламита, да еще и к его драгоценному пленнику. У меня, знаешь ли, тоже универ через неделю, я туда с головой хочу прийти, а у Ками давно на меня зуб. Короче…

– Но…

– Хочешь, я тебя туда верну? И спасай своего принца сколько хочешь. Кстати, определись, ты его любишь или нет? Если нет, то чего паришься?

Я опешила.

– Но он там страдает…

– Шило у него в одном месте потому что. Придумал атомную бомбу местного пошиба, вот пусть теперь отдувается. Не наше дело.

– Но…

– Вика, хватит. Нет.

Мы молча уставились друг на друга. У меня в голове не укладывалось: как же так, он в отличие от меня маг, он что-то может, почему даже не попытается? Разве Вильгельм ему так безразличен? Разве они не друзья?

– Ты трус?

Витька улыбнулся.

– А ты, Вик? Я тебя не в темнице нашел, Ками… Каламит о тебе заботился, значит, ждал, что ты ему что-то дашь. За что ты ему продалась? И Вильку сдала, а?

Я подавилась воздухом. Очень больно было это слышать, даже больнее, чем мысленно прокручивать в голове раз за разом. Особенно потому, что это была правда.

– Вот и помолчи. Это не трусость, а благоразумие. Я бы живым из первого же своего путешествия не вернулся, если бы везде лез и всех спасал.

Я думала не о том, но любопытство снова победило:

– А как ты вообще… по мирам путешествуешь?

Витька посерьезнел.

– А это, Вик, не твое дело. И вообще, хватит. Повторю: мне очень жаль, что заставил тебя в это вмешаться, я не хотел… И это больше не повторится.

Я открыла было рот возразить, но Витя подался вперед, коснулся моего лба.

– Забудь!

В голове помутилось. Я помню, как Витька подхватил меня, перенес на кровать, уложил, укрыл пледом. Наклонился и прошептал:

– Прости, Вик, так нужно. Тебе лучше все забыть. Живи нормальной жизнью. Ты же нормальная?

Я вяло удивилась про себя: это что же, как я все забуду? Вильгельма, его грустный взгляд, «я люблю», как мы ссорились, как… Как он орал хуже сирены, когда был котом, как, пьяный, мяукал валенсийский гимн, как…

Как это возможно?

А потом глаза сами закрылись, и мир пропал.

Проснулась я от звонка мобильника. Мой новый айфончик, словно проклятый, напевал: «I’m a barbie girl!» Проклятая песня меня преследует! Еще и лежал почему-то на полу у окна. Щурясь от солнца, я прошлепала по полу (у-у-у, грязный, надо срочно мыть!) к телефону, с первого раза не попала на нужную часть экрана, но потом все-таки услышала мамин голос:

– Вика! Витя сказал, ты уже вернулась?

– Ага, – хрипло со сна отозвалась я.

– А что у тебя голос такой? – Мама тут же принялась подозревать. – Ты простыла?

Я озадаченно помолчала. Нет, горло вроде бы не болело, насморк… Хм, тоже нет.

– Вика? К тебе приехать?

– Не надо, мам, все в порядке, – я зевнула. – Просто поздно вчера вернулась, спала. Ты меня разбудила.

– Да? А ты точно не простыла?

– Точно, мам. – В голове, правда, каша, но это со сна.

– Как практика?

Я снова зевнула.

– Практика? – Я в упор не помнила никакой практики. Может, пила вчера? Или снова гормоны пошаливают? Ой, голова! – Да нормально… Мам, я заеду сегодня и все расскажу, хорошо?

– Заедь. У тебя-то, поди, шаром покати на кухне, хоть пообедаешь нормально. – Мама почему-то всегда считала, что хозяйка из меня никудышная. А моя шарлотка – вообще пфе! Как вы, наверное, уже поняли, моя страсть готовить – от нее, и кулинары мы примерно одинаковые. И столь же страстные.

– Да, мам, щас… Только оденусь.

– Жду.

Она и впрямь ждала – с морковным пирогом, моим любимым. Папа был на работе, брат, как обычно, на дежурстве, так что никто маму не сдерживал, и она с удовольствием меня обкормила, напоила жаропонижающим, а то ей показалось, что у меня температура, выдала новый шарф (зачем?! на улице плюс двадцать!), расспросила про практику, но мало чего добилась – я по-прежнему как в тумане плавала. В общем, меня сочли больной и отправили в мою старую комнату спать. Я отказалась и уехала домой – полы тоже кому-то надо мыть, хотя мама очень рвалась помочь. Пришлось спешно вспоминать новый рецепт пирога с ревенем, который я где-то нагуглила, – это маму увлекло, и я уехала спокойно. Правда, с шарфиком.

У подъезда почему-то долго стояла и пялилась на кота… Или кошку, но по морде вроде кот. Белый с черными пятнами. Он на меня тоже посмотрел разок, потом продолжил умываться, а я все пыталась поймать мысль, которая вертелась, вертелась, вертелась… Но никак мне не давалась.

Под вечер позвонил Витька, поинтересовался, как я себя чувствую. Тоже спросил про практику. Я вспомнила, что он одолжил мне деньги на айфон, пообещала вернуть, но Витька отказался. Дескать, для друга ничего не жалко. А у меня снова скользнула какая-то мысль… Скользнула и исчезла.

Приготовила картофельную запеканку, съела половину, посидела в Интернете, скачала новый сериал, посмотрела пару серий…

За полночь, когда я приползла в кровать и уже засыпала, мне… да, пожалуй, приснилось тихое, отчаянное: «Я люблю тебя».