Читаем Прочитаны впервые полностью

По сути, с ленинского письма и началась история «фонда № 1». Под этим номером в Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС ныне значится около семи тысяч рукописей Маркса и Энгельса.

А само письмо Ленина находится в этом же институте – в «фонде № 2», в который входит все, что относится к рукописному наследию Владимира Ильича.

Такого полного собрания ленинских рукописей, как «фонд № 2» Института марксизма-ленинизма, само собой разумеется, нет нигде в мире. Страна Ленина собрала и бережно хранит почти все, что вышло из-под пера основателя Советского государства.

Но нет в мире и собрания рукописей, подобного «фонду № 1», хотя путь в Москву драгоценного рукописного наследия Маркса и Энгельса был, конечно, более сложным.

Первое свое завещание Энгельс написал, когда еще был жив Маркс. Маркс и должен был, согласно воле своего друга, стать наследником всего его имущества, всех его рукописей. Но Энгельс, который был моложе Маркса всего на два с половиной года, пережил его на двенадцать лет.

Не стало дорогого соратника и наставника, и Энгельс за два года до своей смерти пишет новое завещание. Завещание это вместе с дополнением, написанным всего лишь за десять дней до смерти, а также вместе с найденным в ящике его стола письмом к своим душеприказчикам впервые опубликовано на русском языке в 1966 году – в 39-м томе второго издания Сочинений Маркса и Энгельса.

О себе, о своих похоронах в этих документах только одна фраза: «Мое определенное желание состоит в том, чтобы тело мое было кремировано, а мой прах был погружен в море при первой возможности». Как известно, это желание было точно исполнено, и урну с прахом Энгельса опустили в море подле скалы, что высится над маяком у местечка Истборн на южном побережье Англии, где лето 1895 года, последнее лето своей жизни, провел Энгельс.

Подробно в завещательных документах о наследстве: материальном и литературном. Из основного имущества 3/8 завещает Энгельс дочери Маркса Лауре, еще 3/8 – другой его дочери – Элеоноре. 1/5 гонорара за «Капитал» Энгельс распорядился выплачивать внукам Маркса – детям его умершей дочери Женни. 1000 фунтов стерлингов Энгельс оставляет депутатам парламента от германской социал-демократической партии Августу Бебелю и Паулю Зингеру – «для расходов по выборам в германский рейхстаг». Брату Герману Энгельсу завещается «написанный маслом портрет моего отца». И так далее – подробно, предусматривая возможные юридические казусы.

И столь же подробно о литературном наследстве: «Я завещаю упомянутым выше Августу Бебелю и Паулю Зингеру все книги, которые будут находиться ко дню моей смерти в моем владении или распоряжении, и все мои авторские права. Я завещаю вышеупомянутым Августу Бебелю и Эдуарду Бернштейну все рукописи, которые будут находиться ко дню моей смерти в моем владении или распоряжении…». Исключение Энгельс делает для рукописей и писем Маркса (кроме адресованных ему, Энгельсу) – их передает он Элеоноре Маркс.

Все рукописи, все книги, все авторские права – представителям германской социал-демократии. Большинство из того, что было передано Элеоноре Маркс, позднее тоже перейдет в тот же адрес. Так в архив германской социал-демократии попадают величайшие духовные сокровища – рукописи основателей научного коммунизма и их библиотека.

Предсмертное распоряжение Энгельса едва не сыграло роковую роль. Попав в страну, где, через 38 лет после смерти Энгельса, к власти пришли гитлеровцы и где, вслед за поджогом рейхстага, фашисты зажгли костры, в первую очередь пожиравшие книги Маркса, Энгельса, Ленина, Бебеля, – попав в эту страну, рукописное наследство основоположников марксизма подверглось огромному риску.

Оно едва не погибло. К счастью, этого не случилось. После долгих мытарств, уже разрозненный, частично разворованный, архив германской социал-демократии попал в субсидируемый фондом Форда Институт социальной истории, который находится в Амстердаме.

О том, как это произошло и что продолжает происходить с архивом германской социал-демократии, рассказала западногерманская газета «Зюддойче цайтунг».

12 ноября 1965 года газета поместила статью с интригующей шапкой: «Интернациональная полиция не может напасть на след Карла Маркса». Подзаголовок расшифровывал, что речь идет о рукописях Маркса, исчезнувших в 1933 году.

Вот выдержка из этой газеты: