Читаем Проблеск Света полностью

Он честно не знал, что сказать.

— Дело не в Ярли, — произнёс он.

— Хрень собачья.

В его голосе зазвучало предостережение.

— Касс. Ты прекрасно знаешь, чёрт возьми, что правдиво обратное. Мы с ней расстались из-за тебя. А не наоборот.

Она уставилась на него, и в её глазах содержалось неверие.

— Иди нах*й. Катись отсюда ко всем чертям.

Балидор почувствовал, как к его лицу приливает тепло.

Упёршись в стену одной рукой, он снова собрался встать, но тут Касс снова накинулась на него, и её тон сделался ядовитее прежнего.

— Конечно, мы оба знаем, что происходит на самом деле, — холодно сказала она. — Видимо, раз ты не можешь получить Элли, то я — самая близкая альтернатива, верно? Теперь, когда Ревик сует в неё свой член, тебе приходится довольствоваться мной. Ну, мной или Фиграном. Просто мне повезло больше походить на неё внешне…

— Что? — на сей раз Балидор уставился на неё с настоящим изумлением. — Что за херню ты несёшь, Кассандра?

— Ты. Пытаешься забыть Элисон.

— Пытаюсь забыть? Элисон?

Он уставился на неё, совершенно растерявшись.

Его губы хмуро поджались, когда слова Касс отложились в его голове вместе с тем фактом, что она говорит серьёзно. Молчание между ними затянулось, и он скользнул по ней взглядом с нескрываемым неверием. Даже переварив смысл её слов и то, что он чувствовал в её свете, Балидор честно не мог решить, то ли она верит в сказанное, то ли это какой-то способ заморочить ему голову, намеренный или нет.

Увидев её взгляд, он решил, что она действительно верит в это, как минимум отчасти.

Не отводя глаз от её лица, Балидор стиснул зубы.

В какой-то момент его неверие превратилось в настоящую злость.

— Бл*дь, да ты издеваешься надо мной, что ли? — взорвался он. — Ты же не можешь на самом деле верить в это, Кассандра. Эта идея абсурдна.

Она наградила его тяжёлым взглядом.

— Насколько тупой ты меня считаешь, бл*дь? — потребовала она, скрещивая руки на груди.

Балидор ещё сильнее стиснул зубы.

Он испытал мимолётное искушение дать ей настоящий ответ.

Затем он уставился на растаявший торт и прищёлкнул языком.

— То есть, дело не во мне. Дело в тебе и Элли. Я должен был догадаться…

— Хрень собачья! — рявкнула Касс, хлопнув ладонью по органическому полу. — Хрень собачья, ‘Дор! Ты действительно думаешь, будто все мы не знали, что ты уже много лет влюблён в неё?

И вновь он мог лишь смотреть на неё.

Затем, увидев шёпот страха в её глазах, Балидор выдохнул, едва слышно щёлкнул языком и отвернулся. Он поймал себя на том, что снова смотрит на торт и её босые ступни, которые внезапно показались ему очень маленькими — может, отчасти потому, что он все ещё был в ботинках.

— Gaos di'lanlente a' guete, Кассандра, — качая головой, Балидор вновь выдохнул. — Ты причинила мне боль намного раньше, чем она. А что касается твоей грандиозной теории относительно моих мотивов сейчас… тут тоже куда более вероятна обратная ситуация.

Касс недоверчиво фыркнула.

Игнорируя её, Балидор продолжил. Его голос сделался тихим и таким же холодным, как её тон.

— …Но ты же, видимо, намного умнее меня, Кассандра. Ты же на несколько шагов впереди меня. Особенно учитывая, что я пытался забыть тебя, когда увлёкся Элисон. И я уже говорил тебе об этом, но ты ж меня вообще не слушаешь.

Она бросила на него очередной взгляд, полный неверия.

Когда выражение его лица не изменилось, она заново скрестила руки на груди и стиснула зубы.

Уставившись в сторону, она покачала головой и пробормотала что-то себе под нос.

Балидор расслышал лишь:

— …Ну конечно.

Он снова попытался встать, но Касс потянулась и схватила его за руку.

— Ты собираешься мне отвечать? — потребовала она.

— Что отвечать? — переспросил Балидор, и теперь его тон тоже сделался изумлённым. — Комментировать это твоё нелепое заявление, что я соблазняю тебя из-за секретной любви к Элисон?

— Я про это. Про то, какого хера ты тут делаешь со мной.

Балидор щёлкнул языком, выдернув руку из её хватки.

— Нет, — холодно ответил он. — Какой смысл? Ты ж меня раскусила, разве нет?

Она уставилась на него.

Он наблюдал, как неверие в её глазах превратилось в злость.

А потом её глаза наполнились слезами.

Шок парализовал Балидора, пока он смотрел на неё.

Он чувствовал боль, исходившую из её света, и перед его глазами замелькали образы.

Все те ночи прыжков, пребывания в её свете — иногда часами, иногда на протяжении всей ночи. Он надламывался в её свете под жаром того, что жило в её голове. Она уже сломала что-то в нём, срезала какую-то броню, которую он носил, сам того не осознавая. Она взяла его измором, и он уже едва узнавал взрослого мужчину, которым он был, о котором врал самому себе годами.

Что-то в ней заставило его раскрыться.

Там, где он потерпел неудачу с ней, она одержала успех с ним. Что-то в ней раскрыло его, заставило увидеть правду о самом себе, посмотреть этой правде в глаза.

Что бы это ни было, от этого его свет жаждал её света.

Gaos. Более того.

Он нуждался в ней.

Бл*дь, теперь он нуждался в ней.