Читаем Проблемы с прислугой полностью

Но мисс Перл, если это была она, на шум вовсе не жаловалась. Она звала на помощь. Уэбстер поспешил вверх по лестнице.

Её дверь была закрыта, оттуда доносились сдавленные рыдания.

Мисс Перл! — позвал он. — Вы меня звали? Я не могу войти.

Одну минуту, открываю, — всхлипнула девушка.

Он затаил дыхание, страдая вместе с ней, пока она шагала к двери, и морщась при каждом её стоне. Наконец дверь открылась, он с облегчением вздохнул и вошёл.

Перл сидела на полу в том же наряде, что и прошлым вечером, даже атласные туфли были на ней, правда, один свернулся на бок. Палантин голубой норки валялся на диване, а смятые подушки говорили о том, что спала она здесь.

Я побежала ответить на звонок, — объяснила она. — Подвернула ногу, может, даже сломала. Может, меня тоже придётся пристрелить.

Лишь гораздо позже Уэбстер понял странность этой реплики, смысл, который заключался в последних словах. Если она мирно спала на диване с прошлой ночи и не видела утренних газет, то откуда узнала о выстрелах? Но сейчас старик был слишком занят больной ногой, чтобы заметить эту обмолвку.

Не думаю, мисс, что нога сломана, — сказал он. — Я обучен приёмам оказания первой помощи и знаю признаки перелома. По-моему, вы растянули связки. Могу забинтовать вам ногу, если дадите мне старую простыню или что-нибудь ещё.

Возьмите новую, — она махнула в сторону комода.

Если я донесу вас до кушетки, там будет удобнее.

Девушка протянула руки, как послушный ребёнок, которого укладывают спать. Уэбстер использовал приём, который применял в пьесе «Алжирская крепость», унося с поля боя бравого капрала. Он положил Перл на плечо, балансируя, чтобы сохранить равновесие, и донёс до кушетки.

Лодыжка уже начала распухать, но больше беспокойства причиняло колено — всё в царапинах и синяках, окруженных клочьями разорванного чулка.

Ай-яй-яй, — озабоченно пробормотал Уэбстер. — Пойду принесу тёплой воды. Надо бы смазать йодом, будет щипать, но поможет. Если бы только у нас был йод.

Если бы у нас была ветчина, — хмыкнула она, — мы бы приготовили яичницу с ветчиной, будь у нас яйца. Так говорили в Неваде, когда я была ребенком. А в Нью-Йорке так говорят?

Да, мисс, это из какого-то шоу. Я раньше в них участвовал.

— Правда? Вот куда бы я мечтала попасть.

В Неваду?

Нет, в шоу-бизнес. — Она повысила голос, чтобы Уэбстеру, ушедшему в кухню за водой, было слышно. — Я хорошо играю на рояле, вы могли меня слышать накануне, внизу, у дядюшки.

Нет, мисс, я не слышал, здесь плохая акустика.

Держа в руке миску и полотенце, он вернулся в комнату. При ближайшем рассмотрении колено оказалось в ещё худшем состоянии.

Плохо дело, — вздохнул он, — обрывки чулка не хотят отлипать. У вас правда нет йода? Перекись тоже подойдёт.

Она была из тех, кто шутит, превозмогая боль.

— Зачем мне перекись? Мои джентльмены предпочитают вовсе не блондинок.

Вдруг лицо её передкрнуло от боли.

Простите, — извинился Уэбстер. — Пожалуй, лучше я сбегаю в аптеку и всё-таки куплю перекись. Как бы не занести инфекцию…

Попробуйте поискать у дяди Брюса, — предложила девушка.

Он покачал головой. В дядюшкиной аптечке, насколько он помнил, были в основном тоники от облысения.

Держу пари, у Мишель есть йод, — подсказала Перл. — У неё есть все мыслимые лекарства, даже те, что ещё не изобретены.

И очень хорошо, подумал Уэбстер: неизвестно, что может подцепить девушка, работая в чайной.

Перл снова указала на комод.

— Средний ящик. Ключ Мишель на подносе.

Уэбстер зашагал вверх по лестнице.

Перл не преувеличивала: он видывал большие аптеки, но ассортимент там был гораздо меньше, чем в шкафчике Мишель. Там был огромный выбор йода, и светлого, и тёмного, последний он и принёс для Перл.

Будет больно, — предупредил старик, — заэто поможет.

Она охнула только раз.

Уэбстер свернул новую простыню и перевязал ей лодыжку. Он был недоволен собой: пришёл в этот дом с целью лишь спокойно и без эмоций проанализировать всех жильцов и определить, кто виновен в инциденте со Стеллой. А теперь ему начала нравиться вторая племянница. Она много пила, водилась с подозрительными типами, но всё это больше не имело значения, как царапины от когтей котенка, за которого вы вдруг почувствовали ответственность.

Отдохните немного, — мягко предложил Уэбстер. — Может, вам что-нибудь принести? Чашку чаю?

Чаю? Здесь нет ни единого чайного листочка, да и другой еды тоже боюсь, и плита не работает. Но мне хочется пить. Если у Мишель есть бренди, принесите мне, ладно?

Я знаю, где у неё графин с бренди, — успокоил Уэбстер.

Мишель бы не одобрила, но маленькая порция принесет Перл больше пользы, чем вреда.

Когда он направился к двери, зазвонил телефон.

— Хорошо, что я ещё здесь, — сказал он, беря трубку. — Квартира мисс Уилсон.

Раздался скрежет, будто заворчал рассерженный попугай, затем какое-то бормотание, и наконец знакомый голос произнес:

Вы что, меня преследуете? Куда бы я ни позвонил, всюду вы!

Уэбстер узнал старого знакомого, которому был нужен номер Бингэм 8-9552.

Простите, сэр, — извинился он. В трубке раздались гудки.