Читаем Проблема прогресса полностью

6) Один из таких образов предложен проф. Л.П.Карсавиным в его "Философии истории" (Берлин, 1923): -- "Если символизировать историческое развитие в виде бесконечной прямой, или, что то же самое, в виде кривой окружности с бесконечным диаметром, то идеал будет центром этой окружности. Любая точка достигает до центра не чрез движение свое по окружности, а чрез движение по радиусу, чтобы в центре найти себя и совпасть с другими точками. В ограниченности же эмпирии точка только приближается к центру (или совершенному своему бытию) от периферии (или абсолютного своего небытия), и при том одна точка больше, другая меньше. И не непосредственно точка переходит в соседнюю, не через движение по окружности, отвлеченное и иллюзорное, а через движение в центр, становлением которого являются все точки. Ни одна точка не может быть заменена другою, ибо данное положение на окружности единственно, а истинное бытие центра есть единство его с раскрытием его в круг и стяжением круга в него. Этим самым не только даны все точки, но дана и единственная последовательность их, однозначное отношение каждой ко всем прочим" (стр. 259). Критические замечания по поводу приведенного уподобления см. у проф. П.М.Бицилли, "Очерки теории исторической науки", Прага, 1925, стр. 280-281.

7) "Круговорот истории", 1923, стр. 44. Ср. компетентное свидетельство проф. Юнга, ученого психолога и психоаналитика: -- "Сила влечений, скопившихся в цивилизованном человеке, страшно разрушительна и гораздо опаснее влечений первобытного человека, который постоянно и понемногу изживает свои негативные влечения" ("Психологические типы", изд. Мусагет, 1929, стр. 132.). Ср. любопытные соображения у F. Toennies "Fortschritt und soziale Entwicklung", 1926, стр. 40-44: свой трезвый "пессимизм" в оценках протекшего и текущего периодов мировой истории ученый автор пытается в заключение смягчить "оптимистическими" предположениями относительно далекого, не поддающегося научному предвидению будущего: nach vielen Jahrtausenden...

8) О сложности и противоречивости прогресса см. хотя бы сборник "Le progrиs" (Paris, 1913), изданный Международным Институтом Социологии и содержащий работы восьмого конгресса социологов в Риме; особенно статьи Рене Вормса, Р.Михельса, Р.Грассери, Л.Штейна, П.Гриманелли. Ср. также A.Niceforo, Les indices numeriques de la civilisation et du progrиs. Paris, 1921, стр. 126 и сл., главы VI-VIII; изучая квантитативную симптомологию социальных явлений, автор принужден определенно признать теоретическую недостаточность и практическую затруднительность количественных измерений цивилизации и прогресса. Ср. также Л.Карсавин, "Диалоги", Берлин, 1923, стр. 77-112: Kaiserling "Schoepferische Erkenntiss", 1922, стр. 67 и 188. А.Ф.Лосев, "Диалектика мифа", 1930 (книга конфискована).

9) "Untergang des Abendlandes", Mьnchen, 1923, 28-29. В русской современной литературе ср. совпадающие утверждения Н.С.Трубецкого: "Эволюционная лестница, ступени развития -- все это понятия глубоко эгоцентрические... Объективно говоря, вся эта лестница представляет из себя классификацию народов и культур по признаку их большего или меньшего сходства с романогерманцами". Взамен этой однобокой схемы кн. Трубецкий предлагает другую. "Вместо лестницы мы получаем горизонтальную плоскость. Вместо принципа градации народов и культур по степеням совершенства -- новый принцип равноценности и качественной несоизмеримости всех культур и народов земного шара... Нет высших и нисших. Есть только похожие и непохожие" ("Европа и человечество", София, стр. 16, 21 и 42). Констатируя непознаваемость Абсолюта и универсальных конечных целей в плоскости исторических исследований, проф. Бицилли обстоятельно доказывает беспредметность "философии истории", как учения о безусловном смысле и содержании всемирно-исторического процесса. "Философия истории, -- пишет он, -- есть порождение известной культурной эпохи... Философия истории была способом постижения Абсолюта sub specie истории. В наши дни Клио стала строга и не разрешает этого" (цит. соч., стр. 13 и 24).

10) Жозеф де Мэстр, рассуждая о порочности человека, утверждает следующую цепь умозаключений: "он не может быть злым, не будучи дурным, не может быть дурным, не будучи поврежденным, ни поврежденным, не будучи наказанным, ни наказанным, не будучи виновным" (Петербургские Вечера, разговор второй). Так эмпирическое несовершенство человека осмысливается религиозно-мистической философией вины и искупления.

В наши дни знаменитый Зигмунд Фрейд, позитивный психоаналитик, характеризуя успехи техники и культурный прогресс, утверждает, что если прежде человек воплощал идеальные свои представления в богах, то теперь он сам приближается к состоянию божества. Однако, при более пристальном рассмотрении это фатально оказывается фальшивый бог, хромающий, недоделанный, искусственный, своего рода "бог на протезах", Prothesengott. И счастья нет в его душе ("Das Unbehagen in der Kultur", 1930, стр. 50).