У покупателей округлился рот. От такого резкого поворота их чуть не сбило с толку. Находясь под впечатлением увиденной сцены, у неё закружилась голова, а он покачивался как ванька-встанька.

- Фишка вот в чём, когда шуба просто висит, моль спит, - застёгивая на даме шубу, пояснил продавец. - Но стоит вам её надеть, шуба согревается теплотой вашего тела, и моль начинает кружиться вокруг да около. Смотрите!

Моль вспорхнула и закружилась, словно в танце; до мелочей рассчитанные орбитальные линии создавали эффект всеобщего полёта.

- Ой, я, кажется, лечу! – закричала Люба. – Ой, дух захватывает. Снимите, а то разобьюсь!

Продавец ловко снял шубу, и моль, завершив головокружение, лёгким снежком упала на шубу.

- Как же романтично! – вздохнула она. – Я так счастлива! Я где-то читала, по-моему, во французском журнале, о шубе и мотыльках. Наверно это очень дорого стоит? Дорого-ой?

- Я думаю не дороже денег, - отшутился продавец.

Наступало время расплаты, и спутник неожиданно притих.

- Скажите: а кролик тоже с молью? – прошептал Феликс.

- Какой кролик?! - взвизгнула Люба. – Мы берём бобра! Ясно!

- Ясно, но как быть с молью. М-м-м. Моль должна размножаться, откладывать куколок, потом появляются гусеницы. Это научно доказанный факт. Гусеница обязана чем-то питаться.

- Какой же вы тупой! - у продавца лопнуло терпение. - Я же вам сказал, это моль де-ко-ра-тив-ная! Она только летает и спит, спит и летает. Никаких куколок она не откладывает. На каждую моль есть сертификат безопасности. Будете её три раза кормить сухим кормом для рыб, ничего не случится: ни с вами, ни с молью. Только смотрите не перекармливайте, а то впадёт в мутационный маразм, забудет предков. Вот тогда действительно будет поздно.

- Как же вам не стыдно оскорблять меня?! – дослушав бред продавца, который не укладывался в голове, возмутился Феликс. - А ещё из столицы. Я никогда не был тупым! Я с детства люблю острую еду, у меня острый глаз, острый нос, Я остров из острых слов!

- Хорошо, я беру свои слова обратно!

- Нет, пусть сказанные слова остаются с вами, но за это вы сбавите цену на шубу и споёте не одну, а три песни, на которые я укажу. Согласны?

Продавец был неуверен, что споёт три песни подряд. Поэтому он взял калькулятор и, просчитав несколько вариантов ответа, после секундной паузы, воскликнул:

- Да!

Отсчитав деньги, Феликс с надеждой посмотрел на продавца. Возможно, он надеялся на сдачу. Продавец взял деньги ёще раз их пересчитал, но вместо сдачи отвесил Феликсу холодное рукопожатие.

- Приходите ещё, - дружелюбно сказал продавец.

- Как? А-а-а, спеть?! – возмутился Феликс.

- Феликс, подожди. – Люба приблизилась к продавцу. – Пожалуйста, покормите моль.

- Да, конечно…

Продавец похлопал себя по карманам и, достав щепотку корма, рассыпал его по шубе, снизу вверх. Затем он взял гитару и, не отвлекаясь ни на какие вопросы, пропел:

- Шуба-Баба-Люба…

Молодожёны стояли как заворожённые и не увидели, как из шубы, которую они только что купили, вынырнула рыбья голова.

ЛОГИКА СТРАХА

Ф. Шиллер

Последнее время Эрик, пропагандист различных взглядов, боялся практически всего: измены жены, увольнения, конца света, финансового краха. Страхи, роились в его голове и следовали друг за другом вереницей, словно стая голодных волков. Причём перенесённый страх не исчезал, а мутировал в другую ещё неизвестную страшилку, заставляя Эрика трепетать.

Надо отдать пропагандисту должное, он не сидел, сложа руки, а постоянно что-то выдумывал, например, как понизить градус ужаса. Во-первых, хитрожопый Эрик побрился наголо и волосы уже не могли стоять дыбом. Во-вторых, чтобы лишить себя душераздирающих воплей плотно заткнул уши, тем самым погрузившись, словно в саркофаг. В-третьих, выпученные глаза надёжно скрывали облегающие очки для мотогонок. И последнее (можно не читать): из-за врождённого ринита мой герой с трудом чувствовал запах, который в минуты опасности нечаянно вылетал из кишечника, возможно, поэтому Эрик оставался (при взгляде со стороны) парнем хоть куда.

Утренний час, а именно столько мой герой тратил на сборы, имели строгую очередность: зарядка, водные процедуры, затем завтрак, далее одевание в цивильный костюм. Сегодня были дерзко нарушены. Проигнорировав всё: кроме еды и одевания, Эрик приступил к осмотру жены, которая, занимаясь фитнесом и проповедуя здоровый образ жизни, спала нагишом. Найдя на её теле несколько прыщей и два (чужих) засоса, трусоватый пропагандист уже собирался сделать вывод, нагнетающий очередной страх. Но ему помешал лежащий на тумбочке противогаз. Из-за растущих нагрузок жену последнее время мучили газы. Пощупав противогаз, до Эрика дошло:

«Изменяет».

А чтобы сделать ему страшнее натягивает противогаз.

Жена во сне, как ни в чём не бывало, повернулась на бочок, машинально приняв манящую эротическую позу.

У пропагандиста не дёрнулся ни один мускул; сегодняшний страх и вчерашняя любовь - несовместимые понятия.