— Не дрейфь, Олег Юрьевич! — Козлов похлопал Казаченко по плечу. — Что бы ни предпринял генерал Вольф, все пойдет в актив не только ГУР, но и КГБ, ведь он считает Юрия Владимировича своим старшим братом. А то, что Вольф делает сейчас, называется «работа на контрасте»: мы с тобой — плохие дяди, а он — хороший… То есть играет роль спасителя, кто поможет провалившемуся разведчику выйти сухим и чистым из дерьма, в которое тот угодил…

— Каким образом?

— Для начала генерал Вольф покажет Веберу фото, где тот, раскорячившись на дубе вверх тормашками, пытается «обработать тайник» — достать из дупла контейнер. Пояснит, что его фотография и пространный комментарий о шпионе с дипломатическим паспортом, которого сознательные граждане Восточной Германии задержали с поличным в расположении особорежимного объекта, появятся в газетах всех стран Варшавского договора и в коммунистических изданиях Западной Европы… Публикации с фото Вебера сначала обнаружит Информационно-аналитический отдел, а затем они лягут на стол руководства БНД… Далее генерал Вольф сочувственно посетует, что путь каждого разведчика усеян банановой кожурой и зачастую она лежит на льду. Карл-Маркс-Штадт и есть тот самый лед и та самая кожура, на которой Вебер поскользнулся и упал, — ну с кем не бывает! А в конце беседы генерал вобьет последний гвоздь в гроб разведчика-неудачника: участливо поинтересуется, не скажется ли провал операции по добыванию информации о «Висмуте» на размере его пенсионного пособия — ведь Вебер утратил бдительность и не распознал подставу в лице инженера Гизе!

Когда генерал Вольф убедится, что его доводы достигли цели и Вебером восприняты положительно, тогда он начнет говорить с ним как профессионал с профессионалом: сделает ему такое предложение, от которого тот не сможет отказаться…

— А именно?

— Предложит поработать на ГУР…

— Лихо!

— Лихо девки пляшут, а такие, как Вебер, на КГБ и ГУР пашут!

«ОБОЙМА» ГЕНЕРАЛА ВОЛЬФА

Густав Вебер принял-таки предложение поработать на Главное управление разведки и стал еще одним «боевым патроном в обойме» Маркуса Вольфа. Впрочем, он был не одинок.

Согласно разработанному КГБ и ГУР плану, был завербован заместитель начальника службы тыла НАТО контр-адмирал Герман Людке, которому в силу служебного положения были известны все места базирования тактического ядерного оружия, дислоцирующегося на территории Западной Европы.

КГБ и ГУР привлекли к сотрудничеству начальника мобилизационного управления министерства обороны ФРГ полковника Йоганна Хенка и заместителя начальника Федеральной разведывательной службы (БНД) Западной Германии генерал-майора Хорста Вендланд.

В течение ряда лет плодотворно работал в пользу ГДР и СССР начальник управления Министерства экономики Ганс Шенк.

Земной путь упомянутых лиц после разоблачения был прерван насильственной смертью, однако ни один эксперт не возьмется утверждать, что то были самоубийства.

Западногерманский официоз подавал дело так, будто все чиновники предпочли покончить с собой, нежели признать себя агентами КГБ или ГУР и испытывать унижение на допросах и во время судебного разбирательства. Однако многие историки секретных служб считают, что их убрали ЦРУ и БНД, дабы избежать позора и не допустить судилища над ними, в результате которого на государственные институты ФРГ пала бы тень…

Как бы то ни было, рискнем предположить, что неразоблаченных агентов КГБ из числа высших офицеров ФРГ и высокопоставленных чиновников, что и по сей день «таскают из огня каштаны» для Службы внешней разведки РФ и для Главного разведывательного управления Генштаба, осталось гораздо больше, чем «сошедших с дистанции»…

Глава двенадцатая. Алтайский эликсир

СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ «ГИППОКРАТ»

Египтянин по рождению и экстремист левого толка по убеждению, он окончил медицинский факультет в Кембридже. В Англии женился на ирландке, которая одного за другим родила ему четверых сыновей.

Когда «Гиппократ» получил диплом магистра медицины, его жена, твердостью характера походившая на героинь романов викторианской эпохи, наотрез отказалась ехать на родину мужа. И тогда он открыл медицинскую практику в Западном Берлине.

В то время авторитет СССР в арабских диаспорах западноевропейских столиц был очень велик, и сотруднику внешней разведки полковнику Козлову без труда удалось завербовать египтянина, сыграв на его стремлении отомстить гяурам-империалистам за все те беды, что они принесли мусульманскому миру.

Козлов встречался с агентом под видом его пациента, а в приемном покое заводил знакомства со страждущими исцеления аборигенами и, наблюдая за ними, оценивал и прикидывал, какую пользу можно извлечь из своего нового приобретения.

Иногда по вечерам, когда особняк «Гиппократа» покидали медсестра и прислуга, полковник (уже на правах друга) захаживал к агенту в гости. Там за кофе с коньяком и кальяном они вели неторопливые беседы, обсуждая варианты козней, которые им предстояло устроить врагам мира и прогресса.