Читаем Про Life полностью

Результат превзошёл ожидания. Стена будто бы покрылась паразитической формой жизни, внимательно взиравшей на мягкую спальню.

Серёжа израсходовал почти все пуговицы, как одна вдруг выскочила из рук. Он наклонился за ней, и в глазах потемнело. Близнецам всегда было тяжело наклоняться, но они не придавали этому значения, пока Свечин не рассказал про двойную нагрузку на их органы. Теперь настроение испортилось.

– Привет. Не помешаю? – услышал Сергей и выпрямился так резко, что на миг темнота в глазах опасно сгустилась.

В спальню прошёл Косоглазый и опустился на кровать, из-под которой подмигивала утраченная пуговица. Ползать у него под ногами совсем не хотелось, поэтому Серёжа сел на пол, оборонительно скрестив руки на коленях, и спросил:

– Что сказал доктор?

– Жить будете, сказал.

– Что, и всё?

– Для начала и это неплохо, мне кажется. Вы совсем не загорели, парни. Выглядите… нездоровыми. Что не так?

– Плохо спим. Кошмары, знаешь ли.

– Да? А такое пугалище смастерил, будто ты бесстрашный. – Косоглазый кивнул на изголовье кровати. – Если не присматриваться, то похоже на множество маленьких отверстий.

– Страшно?

– Неприятно, я бы сказал.

– Я нашёл в Интернете книги автора, о котором ты говорил, – заявил Сергей. – Не писал он ни про какую сову. Он про орла писал.

– Ну значит, я ошибся.

– Как у тебя всё просто! Интересно, про нас с такой же лёгкостью будешь говорить? Что было ошибкой привезти нас сюда.

Косоглазый поднял брови.

– А это было ошибкой?

Сергей ничего не ответил. Его вдруг накрыл страх того, что попечитель объявит: «Ну раз так, то собирайтесь, повезу вас назад» и вернёт их в детский дом, где близнецов уж точно ничего интересного не ждёт.

Пауза затягивалась, и Серёжа панически прикидывал, как перевести тему, но тут, к его огромному облегчению, Грёз обратил внимание, что они наконец-то разобрали вещи. Он подошёл к полке, взял в руки колоду карт.

– Я посмотрю?

– Пожалуйста, – быстро ответил Сергей. – Надеюсь, это не запрещено? В детдоме не разрешали играть в азартные игры.

Мужчина шикарным жестом пустил колоду карт из ладони в ладонь. Серёжа невольно залюбовался.

– Но вы же играли, когда мы впервые встретились.

– Мы бы не играли друг с другом вообще, если бы могли договориться по-другому.

– Интересно, – протянул Грёз, положил карты и взял в руки зеркало. – А это…

– …чтобы друг друга видеть, – закончил Серёжа.

Грёз повернул зеркало так, чтобы видеть близнецов. Герман отразился в нём безучастный, будто покрытое инеем стекло, с пустым перегоревшим взглядом, и Сергей почему-то вспомнил загадку о зеркальной комнате.

– Вы бы не играли друг с другом вообще, – повторил мужчина и задумался. – Как же вы поступаете, когда один из вас хочет побыть один?

Сергей почувствовал себя так, будто ему влепили пощёчину.

– Как, по-вашему, мы можем поступить? – резко ответил он.

– Должен быть какой-то способ.

– Может быть, но я этого не представляю.

– А я представляю, – сказал Косоглазый.

Он снял пожелтевшие от времени и никотина наушники и бросил их на кровать. Наушники свернулись на покрывале, как змея. Змея с двумя головами.

– Вы не можете взглянуть друг на друга без зеркала. Что, если один из вас не только не увидит другого, но и не услышит?

– Что это изменит? – вдруг произнёс Герман. Сергей рад был слышать брата. Но то, что он сказал, Серёже не понравилось. – Он ведь никуда не денется. Он всё равно будет чувствовать всё то же, что и я, знать обо всём, что я делаю. Я не смогу побыть один. Никогда.

– Но вы столько всего придумали, чтобы друг друга видеть и, что важно – слышать. Неужели не придумаете, как сделать наоборот? И вы можете пользоваться руками независимо друг от друга, заниматься каждый своим делом.

Герман намотал провод наушника на палец.

– Ну разве что я смогу поговорить с кем-то по телефону. – Голос брата смягчился. – Вообще поговорить с кем-то… другим, если Сергей будет в это время слушать музыку.

– О чём я и говорю, – поддакнул Косоглазый.

Он пересёк комнату и задержался у двери, задумчиво глядя перед собой, будто заинтересовался анатомическими перипетиями кыштымского Алёшеньки на плакате. Лопатки ассиметрично выделялись у мужчины под футболкой.

– Да, и что касается кошмаров. Это же всё не по-настоящему. Надо просто осознать, что спишь, и всё закончится.

– Просто? – воскликнул Серёжа. – Ничего себе просто! Во сне кажется, будто всё ещё как по-настоящему. Как я пойму, что сон – это сон?

– А ты смотри на руки, – посоветовал Косоглазый и вышел.

Сергей подобрал пуговицу, положил её на кровать и увидел, что наушники остались. Шить расхотелось. Слова Грёза не шли из головы. Поколебавшись, Серёжа поднёс ладони к лицу – и всматривался в них, пока не заслезились глаза.

Ничего не произошло. Пребывание близнецов в доме Грёз не было сном.

– Покажи левой рукой рожки, а правой снизу – ножки. Теперь поменяй руки. А теперь одновременно покрути пальцем левой руки у виска, а правой погладь живот…

Елена Георгиевна пристально взглянула на близнецов.

– Вы оба это делаете! – догадалась она. – Серёжа, ты – левой рукой, а ты, Герман – правой.

– А что, так нельзя было?