У Розанова мы никогда не найдем этого драматизма, ни капельки сил он не тратит на борьбу с бестией, эта бестия для него – ручной зверь, благословленный самим Богом. Если что-то и подталкивает Розанова к тому, чтобы возлюбить подлинную добродетель, к любви и самоотречению, так это забота о человеке, «которая только ищет причину, чтобы развиться в боль порой нестерпимую»[288].

С возрастом на Розанова все сильнее давит неизлечимая болезнь жены, смерть, которая в любой момент может забрать самое любимое существо, он оглядывается на свою жизнь и записывает:

V. Гипотеза любви

Потом бросают горсть земли на голову – и дело с концом[289].

«Если нужно было бы что-то делать ради уверенности, не стоило бы ничего делать ради религии, она сомнительна»[290], – пишет Паскаль, а его ученик Мориак признается: «Недостаток веры сдерживает порыв сердца. Сами апостолы, хотя и жили рядом с Христом, просили его: „Господи, укрепи в нас веру“, а он отвечал им: „Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей…“».

Как горчичное зерно. Так что же такое вера? Не только ли ужас? Надежда на бессмертие, страх перед обреченностью?

Героиня романа Мориака «Destin», Элизабет Горнак, прожила жизнь как благочестивая католичка и бережливая хозяйка. Вдруг она полюбила молоденького испорченного мальчика, который погибает в автокатастрофе. Набожный сын Элизабет утешает сраженную болью мать, говоря о вечном блаженстве, которого, должно быть, удостоился покойный, потому что в последний момент успел примирится с Церковью. И вдруг эта верующая женщина, которая ни разу в жизни не испытала и тени сомнения в догматах Церкви, восклицает: разве Бог явил тебе откровение? Мы знаем лишь одно, что тело его в земле, что оно гниет, что ничьи глаза его больше не увидят, ничья рука до него не дотронется, только это факт. А остальное…

Как религия Розанова проходит испытание смертью?