А действительно, кто такие Ланселоты и Роланды, Сиды, Персивали и Дюнуа, реальность которых с таким жаром отстаивает полубезумный идальго Дон Кихот? Разумеется, для него они — идеал, благороднейшие из благородных рыцарей, отважнейшие из отважных. А для нас?

В том-то и феномен.

Конечно, в их подлинном историческом бытовании мы уже не сомневаемся, хотя и знаем, как не совпадают подчас действительные лица и события с их поэтическими, литературными изложениями, которые закрепились в массовом сознании… Ну да, были рыцари, все время воевали, потом к ним присочинили пуд домыслов, песен и сказаний, рыцарских романов. Так мало ли людей в прошлом овеяли себя вечной, казалось бы, славой, а потом исчезли из памяти потомков.

А вот рыцарей Круглого стола короля Артура мы помним и знаем. Знаем как явление. В чем же секрет? Ведь что такое рыцари и рыцарство? Всего лишь одно из сословий средневекового мира. Более того, сословие ушедшее, к XVI веку его не стало, и уже тогда один вид ламанчского идальго вызывал смех и жалостливое недоумение.

И тем не менее оно, рыцарство, не кануло в темную пропасть веков. Потому что создало свою культуру и этику. Более того, культура и этика рыцарства стали тем фундаментом, на котором и сложился западноевропейский этнос с его представлениями об истинных ценностях. Можно сказать, что культура и этика рыцарства создали западноевропейскую цивилизацию. И, несомненно, повлияли на культуру и этику остальных народов мира.

Однако, начав сразу с выводов, полезно и поучительно проследить путь, как и почему общественная мысль пришла именно к таким заключениям, а заодно и вспомнить, как возникло в истории это удивительное сословие — рыцарство.

Лошадь — прежде всего

А еще мы помним Брильядора — коня великого Роланда, и Баярда — верного скакуна рыцаря Ринальда, и многих других, чьи имена столь же легендарны, как и деяния их хозяев. С чего бы это и почему? Наверно, потому, что ни в реальной жизни, ни в легендах они неотделимы друг от друга. Ибо рыцаря сделал рыцарем — конь. Само слово «рыцарь» в переводе со старогерманского означает просто-напросто — «всадник». Ведь в те времена все, что так или иначе определяло знатность, значимость человека, было связано с конем. Вспомним римских «всадников», французских «шевалье», испанских «кабальеро» — все они в переводе просто «конные», «верховые», то есть от него же, от коня… Более того, даже в казахских степях, где вроде бы на коня садились раньше, чем начинали ходить, где конь был не роскошью, а средством передвижения, условием жизни, — даже там применительно к значительным людям употреблялось слово «аткаминер», что в переводе означает — «сидящий на коне»!

Один из первых знаков власти, одна из первых печатей князей-герцогов-графов в Средние века — изображение воина на коне. Так, на печати Александра Невского — конный воин, поражающий мечом дракона. Эта композиция известна всем как изображение Георгия Победоносца. Но — добавлю — уже позднейшее. Потому что на первых, древнейших, Георгий Победоносец изображается в пешем виде. То есть «добавление» к нему коня, «водружение» его на коня как бы поднимало статус святого в глазах простого народа…

На древнерусских княжеских печатях, на всякий случай, ставилась буква «К» или буквы «К. Н.», что означало «князь».