Читаем Призраки полностью

Раздельные особенности жизни сих нечистиков зависят от местопребывания каждого из них. Так, болотник тешится, когда на поверхности его обиталища идет растительная и вместе с нею животная жизнь: по вечерам и утрам он ревет по-коровьи (голос выпи), крякает по-утиному, булькает по-тетеревиному, чтобы приманить сюда охотника, или хищника, — дико стонет и тут же внезапно разразится хохотом молодого людского голоса (пардва — белая куропатка), гогочет приманчивым гудом (бекас на току).

Когда природа разукрасила поверхность обиталища болотника чудными цветами, ягодными растениями (брусника, клюква, морошка), грибами (моховики), последний скрыто растит промеж них коварный багун, доводящий посетителя до угарной одури. Коротая свои нескончаемые досуги, болотник там и здесь пробивает иногда болотные оконца и окружает их то предательскою растительностью, то подгоняет рыбу к оконному отверстию. Это — сатанинская ловушка, погубившая далеко не одну жертву.

Каким путем ни привлекалась бы жертва, болотник в состоянии погубить ее только тогда, когда болотная топь достаточно глубока; в противном случае ему остается томиться бессильною злобою и тем сильнее, чем надежнее спасенье жертвы. Весьма много злит болотника людское приспособление ходить по топкой болотине при помощи болотных лыж: трясется почва, гнется она вниз, а человек безбоязненно движется да движется вперед! Верхом же злобы является положение болотины в знойное лето: не только сам человек безбоязненно топчет ее поверхность, но нередко проводит по ней и лошадь с волоковою копною или с тележным возом. Что же касается зимнего времени, то мерзляк-болотник, корчась и ежась на дне обиталища, принужден подумывать о собственной безопасности: вымерзнет болото — погибнет и болотник. Правда, из его берлоги поднимается время от времени теплое дыхание, дает оно болотную полынью; но ударит новый мороз — болотник в новой тревоге за существование, снова бессильно злится на конский топот, отдающийся эхом в его берлоге.

Хотя никому из людей не приходилось видеть болотника таким, каков он есть на самом деле, однако чрез косвенное посредство других нечистиков известно, что он непомерный толстяк (наливашка), совершенно безглазый, весь в толстом слое грязи, к которой налипли в беспорядке водоросли, мшистые волокна, улитки, жуки и другие водяные насекомые. Все это, делая болотника неповоротливым, в то же время ставит его в разряд наиболее отвратительных нечистиков.

Батник ютится в торфяном, никогда не покрывающемся растительностью болоте, имеющем вид черной грязевой лужи. Он никогда не появляется на поверхности своей багны и присутствие в ней выдает лишь пузырями на поверхности да изредка — мелкими огоньками там же; те и другие сопровождаются особенным пуктаньем, незначительным колебанием поверхности. Это — дышит и пыхтит вечно бездеятельный батник, не поднимающийся с мягкого ложа и тогда, когда жертва попала в багну и мечется в грязи. Он уверен, что ей не уйти отсюда и что жертва сама пойдет к нему.

Не только люди, но и многие животные сторонятся багны, в которой постоянными живыми существами можно считать немногочисленных насекомых — улиток, жуков, пиявок, червей; за поисками сих насекомых прибывают на короткие сроки болотные голенастики, но и они спешат уйти от опасной багны, иногда убивающей тлетворными газами, испускаемыми время от времени багником.

По внешнему виду батник еще грязнее болотника. Как и сей последний, он страшится канализации, хотя и не боится морозов, которым весьма редко удается закрывать багну, согреваемую теплым пыхтеньем батника. К сожалению, для последнего есть отдельный бич, а именно: предприимчивые люди вычерпывают багновую грязь для выработки топлива, удобрения полей и огородов и тем крайне тревожат нечистика, который того и гляди очутится без багны; в сухое же лето, когда багна не только подсыхает, но и кое-где горит, полумертвый багник томится на дне своего обиталища и едва переживает время до нового разжижения багны дождями и приточными ручейками.