– Направляющие, – ответила она, – говорю же, я все знаю.

Уивер свел брови на переносице и пригладил длинные, подкрученные вверх усы.

– Но откуда?

– Ты пришел сюда не ради них. Ты пришел поговорить о прошлом. – Она наклонилась к нему и положила руку на колено. – Рик, настало время его отпустить.

Он отпрянул. Женщина никогда не звала его по имени. Черт, он даже не знал, что оно ей известно.

– Я пришел поговорить о пророчестве.

На этот раз скепсис отразился уже на лице Джанги.

– Никогда бы не подумала, что хеллдайвер может по-настоящему во что-то верить, – ответила она.

– Джанга, мне нужно знать, где она, эта обетованная земля. Где-то рядом? И как мы узнаем человека, который нас туда поведет?

Она медленно покачала головой.

– Рик, ты ведь знаешь, я вижу не все. Что могла, я тебе уже сказала.

– Попытайтесь еще, – возразил он, – я должен найти этого человека.

Она уставилась на пламя свечи. Снаружи доносились лишь голоса и чей-то кашель.

Уивер обернулся и опять отдернул занавеску, чтобы убедиться, что их никто не слушает. По ту сторону прохода из-за шторы выглянули те же дети. Девочка улыбалась, мальчик слизывал с губ джем.

Когда Рик сел обратно за стол, Джанга подняла взгляд. От серого налета катаракты ее глаза в мерцающем свете выглядели зловеще.

– Прости, коммандер, – сказала она, сомкнув веки и сложив на груди руки, – в видениях мне действительно явилась обетованная земля, но она не такая, как ожидаешь ты или кто-то другой. Там есть рыба. Много рыбы. Рыбы самых разных размеров и форм.

– Рыба?

Она распахнула глаза и опять улыбнулась. На этот раз ее губы приоткрылись, обнажив два оставшихся зуба.

– В том самом месте? У океана? – спросил Уивер. – Ведь сейчас мы в двух шагах от побережья.

– Где именно?

– Если вы медиум, то должны и сами знать.

Джанга вздохнула, от ее дыхания пахло гнилью. Зловоние, исходившее от ее одежды, было ничем не лучше, но Уивер не отшатнулся.

– Я если и медиум, то лишь самую малость, – сказала она, и в ее слезящихся глазах мелькнул какой-то проблеск. – Скажи мне, Рик, где мы?

– В месте под названием Чарлстон.

Он внимательно смотрел на нее, пытаясь уловить реакцию. Женщина выглядела удивленной, на ее морщинистом лице явно мелькнул проблеск какого-то чувства.

– Это название вам о чем-нибудь говорит?

– Говорит, но это просто лишний раз отвлекает от темы, ради которой ты на самом деле пришел. По твоим словам, коммандер, ты здесь не для того, чтобы говорить о прошлом, хотя мы оба знаем, что оно не дает тебе покоя. Пока ты не наберешься храбрости и не посмотришь в лицо своим призракам, обетованной земли тебе точно не видать.

Из наушника, который Уивер держал в руке, послышался треск. Он вставил его обратно в ухо, его мысли галопом неслись вперед.

– Коммандер Уивер, немедленно явитесь на мостик, – разнесся по каналу голос.

– Мне надо идти, – сказал он Джанге.

Старуха опустила руки и встала.

– Ты должен знать кое-что еще.

Уивер уже поднял руку, чтобы отдернуть занавеску, но остановился.

– В моих видениях ты был рядом с тем самым человеком, который поведет нас к обетованной земле.

– К земле или к воде? – спросил Уивер. – Вы ведь говорили о рыбах. Когда я в последний раз проверял, они не ходили по суше. Спасибо, что поговорили со мной.

Шагая обратно по освещенному свечами проходу, коммандер покачал головой. Может, эти слухи про Джангу – правда? Она в самом деле сошла с ума. А может и он. Может, они все сошли с ума, раз так цепляются за надежду.

Пять

Майкл ухватился за металлическую лесенку на корме. Ветер рвал его костюм. Некоторым металлическим перекладинам было столько же лет, сколько и кораблю. Но из тысяч деталей, которые приходилось проверять и менять каждые полгода в рамках рутинного техобслуживания «Улья», на них нередко смотрели сквозь пальцы. Кому в условиях нехватки ресурсов придет в голову думать о нескольких железяках снаружи корабля? Никому – до тех пор, пока от них не будет зависеть жизнь пассажиров.

Он осторожно ступил на перекладину левой ногой, но когда перенес на нее вес, лестница заскрипела. Металл слегка подался, но выдержал.

Гром гремел, и паузы между его раскатами становились все короче. От каждого удара у него дрожали доспехи и звенели нервы.

Шторм приближается. Шевелись, Майкл.

Когда он взглянул на следующую перекладину, у него внутри все оборвалось. Направляющие руля располагались слева – до них еще оставалось с десяток ступенек, – но все три заклинило под углом в сорок пять градусов, напрочь перекрыв вход в тоннель – единственный путь, через который их снова можно было подключить к питанию.

Тут он увидел неисправность, которая и вывела из строя рули. На корпусе черной татуировкой шла полоса – молния пропорола синтетическую «шкуру» корабля.

На перекладину над его головой ступил ботинок. Лейла пристегнулась к лестнице, прямо над ней маячила Магнолия. Ветер и дождь яростно трепали их костюмы. Майкл пристегнул к стальному кронштейну на корпусе еще один карабин и продел в него веревку. Затем показал вниз.

– Ну ни хрена себе! – произнесла в коммуникатор Магнолия. – «Улей» будто поджарили.