Беннет взволнованно заходил по комнате.

– Я должен убедить ее вернуться. Необходимо повторить опыт.

– А вы разве не боялись, Карл? – пристально посмотрела на него Сара. – Пусть даже несколько мгновений? – допытывалась она.

Беннет кивнул.

– Я не предполагал, что такое может произойти. Но это случилось. Поэтому так важно, чтобы она вернулась. Она подумает хорошенько и вернется. – По его лицу блуждала улыбка. Он снял очки и прищурился, словно стараясь разглядеть на линзе несуществующее пятно. – Она вернется, даже если журналистского азарта в ней наполовину меньше, чем я предполагаю.

9

Когда такси отъехало от тротуара, Джо поудобнее устроилась на заднем сиденье и закрыла глаза, защищаясь от солнечного света, отражавшегося в водяных брызгах, которые поднимали машины. Потом она посмотрела на часы: было около пяти. Она прожила сутки, заполненные ужасом и страхом, а часы показывали всего пять часов. На какое-то мгновение откидные сиденья перед ней стали видеться смутно: это вдруг расплылась, потеряв очертания, висевшая над ними тарифная карта. У Джо затряслись руки.

Отчаянно визжа тормозами, такси остановилось у светофора, и сумка от резкого толчка полетела на пол. Джо наклонилась, чтобы ее поднять, и поморщилась от боли: казалось, кожа на пальцах содрана до крови. Она осмотрела руки, но не нашла и следа ссадин. Ей вспомнилось, как она вцепилась в камень арки, боясь лишиться чувств, когда на ее глазах были безжалостно убиты все гости Уильяма. Она нахмурилась и с трудом проглотила подкативший к горлу комок. Опытный водитель уверенно вел машину в потоке транспорта, направлявшегося в сторону Кенсингтона. Джо глубоко засунула руки в карманы жакета и погрузилась в свои мысли. Ее ничто не отвлекало: водитель, на счастье, оказался молчаливым, и стекло в салоне было опущено. Она ощущала непонятную раздвоенность. Часть ее сознания все еще находилась во власти видений из гипнотического сна, и шум оживленной в час пик улицы казался непривычно чужим. Создавалось впечатление нереальности окружающего мира. Она словно очутилась не в своем времени, а ее истинное место было в том далеком холодном и таком суровом прошлом.

Когда она добралась до дома, в прохладе комнат уже начинали собираться вечерние тени. Пахло гвоздиками, которые стояли в большой вазе у книжного шкафа. Она распахнула окно и балконную дверь, и осталась стоять, глядя на сквер внизу.

Снова собирался дождь. По крышам домов в дальнем конце улицы скользили торопливые тени тяжелых грозовых туч.

Джо отправилась на кухню, там она налила себе стакан сока из холодильника и прошла с ним в ванную. Аккуратно поставив стакан на край ванны, она включила душ и встала под чуть теплый, освежающий поток. Струи воды, стекая по рукам, смягчали боль, которая продолжала чувствоваться в пальцах. Она стояла так долго, гоня прочь мысли, наслаждаясь бегущей по телу водой. Вот сейчас она облачится в уютный халат, сядет к столу и поработает над записями, как поступала всегда сразу же после интервью, пока не потускнели впечатления. Но на этот раз заметок у нее оказалось немного, но зато в магнитофоне, стоявшем на стуле у двери, ее ждала целиком заполненная кассета.

Медленно вытерев полотенцем голову, Джо выпила немного сока и прошла в гостиную. Она потрогала клавиши магнитофона, но включать не спешила, задумчиво глядя на ковер.

В верхнем ящике письменного стола лежал отпечатанный черновик статьи. Ей хорошо запомнилось вступление:

Хотелось бы вам узнать, что в прошлой жизни вы были королевой или императором? То есть пожелали бы вы найти подтверждение своим смутным предположениям, что окружающий мир не единственный, с которым вы связаны? Интересно было бы обнаружить, что прошлое ваше отмечено славой и полно захватывающих тайн и приключений, которые только и ждут того, чтобы о них вспомнили? Безусловно, узнать об этом очень заманчиво. Гипнотизеры уверяют, что с помощью своих методик они способны открыть путь в прошлое. Однако насколько истинны их заверения? Джоанна Клиффорд занимается исследованием этого вопроса…

Джо порывисто встала. «Джоанна Клиффорд доисследовалась до того, что ободрала кожу на пальцах, – уныло сказала она сама себе. – И где же? О камни, да еще в средние века». Она в который раз внимательно осмотрела ногти. Они оставались в полном порядке и блестели лаком, но ощущение, что они поломаны и стерты, сохранялось. В ее воображении внезапно возник маленький кабинетик в Эдинбурге с выкрашенными в голубой цвет стенами. Ей вдруг живо представились следы крови на полу, и она вздрогнула, хмуря брови.