– Подождите, что? – встреваю я, несмотря на то что подруги, похоже, рады развить эту тему без моего участия. – Измазавшая мне зад краской Яра была в меня влюблена?

Дафна и Карла хором хмыкают.

– Как же я этого не замечала?

– Конечно, не замечала. У тебя ужасная интуиция, а ты слишком сильно на нее полагаешься. Так кто нынче запал на нашу Аву? – любопытствует Карла.

– Мистер Хэмиш, – с кислой миной на лице отвечает Дафна.

– Реально? – косится на меня Карла. – Даже ты способна заарканить кого-нибудь получше мистера Хэмиша.

– Ненавижу тебя! – заявляю я Карле, не кривя душой: именно это чувство я испытываю к ней в данный момент.

Взгляд Карлы устремляется в дальний угол школьного буфета – там вместе со своими друзьями смеется над чем-то Фрейя Миллер. На секунду меня охватывает абсолютная уверенность: они смеются надо мной. Но я, наверное, уже стала параноиком. Из всей их компании только Доминик поглядывает в нашу сторону, и вид у него, как всегда, хмурый. У меня такое чувство, будто он под этой маской угрюмости прячет свое настоящее лицо, свои истинные мысли и чувства.

А затем Матео делает вид, будто собирается выдавить большими пальцами глаза Каспера.

– Сейди идет за тобой! – восклицает он достаточно громко, чтобы все оторвали глаза от тарелок и посмотрели на него, прежде чем продолжить поглощение пищи.

Судя по всему, команда близнецов Миллеров действительно планирует снять в поместье специальный эпизод о Мертвоглазой Сейди. И зачем я только разрисовала павильон этими чертовыми рисунками? Почему не потрудилась их закрасить до нашего выезда из усадьбы?

Ладно, сейчас уже не важно зачем и почему. Только мне уже не до шуток: надо замалевать рисунки сегодня же вечером. Я не смогу помешать Миллерам превратить мой старый дом в сцену для фильма ужасов, но использовать в нем мои росписи я не дам!

– По дороге в буфет я видела, как Фрейя выходила из кабинета Хэмиша, – говорит Карла. – Она выглядела расстроенной, реально. Хотя я больше чем уверена: Фрейя разбила бы ему лицо в кровь, если бы он к ней полез.

При всей своей ненависти к Фрейе Миллер я вынуждена признать: Карла права. Но весь наш разговор крутится вокруг моих крайне сомнительных способностей. Пора положить этому конец, все прояснить, пока он не вылился в то, во что не должен вылиться.

– Слушайте, мистер Хэмиш не клеился ко мне, понятно вам? Просто, наверное, в моем пересказе его слова приобрели двусмысленность, которой в них изначально не было.

Карла машет Дафне вилкой с накрученными макаронами:

– Она попала в точку. Красноречием наша Ава не блещет.

– Пошла ты к черту!

– Сама туда иди, – парирует Карла.

И мне кажется, будто меня только что проучили. Правда как, я не знаю.

Кстати! Об учебе…

– Карла… знаешь… ты не могла бы подтянуть свою любимую, но рискующую провалить экзамены подругу по алгебре и химии? Я готова тебе заплатить…

– Нет. – Не выронив изо рта ни кусочка, Карла продолжает есть свой отвратительный ланч. – Ты разве не знаешь, сколько домашних заданий задают нам на курсах углубленной подготовки к поступлению в вуз? У меня едва хватает времени на собственную учебу. А еще Кори с его новым увлечением проклятым терменвоксом. Этот инструмент звучит так, словно Кори пытается заглушить заставку из «Стартрека» в своей комнате. Как бы у меня не возникло желания убить тебя на одном из наших занятий. Попроси лучше Кэролин.

– Кэролин?

А это действительно хорошая идея! Ведь Кэролин по профессии химик. Я все время забываю, насколько не соответствует уровень образования Кэролин ее работе в местной аптеке. Но в Бурден-Фоллзе на самом деле нет возможности заниматься научной работой.

Эх, если бы я не скрывала от нее и дяди Тая свои плохие отметки (а это непросто, когда твой дядя – учитель в твоей же школе), Кэролин уже давно бы предложила мне помощь сама.

– Да, я так и сделаю, – говорю я, подхватывая пустой поднос. – Спасибо за совет. Пойду поработаю над своим арт-проектом, пока не начался следующий урок. Увидимся позже.

Стоя у стола для грязных подносов, я набиваю послание Кэролин и в этот момент краем глаза замечаю приближающегося Доминика Миллера. Похоже, он все-таки решил учинить мне разнос за мое проникновение в поместье. Хотя Форд и уверял меня, что замел все следы.

– Тёрн, подожди…

– Иди в жопу!

Вполне красноречивое выражение даже по меркам Карлы…

Я выскакиваю из буфета, ощущая на спине, прямо между лопаток, негодующий взгляд Доминика Миллера.

Глава девятая