Читаем Призрак Демона полностью

— Те чего, парень? — Как только выбрались из плотной толпы, меня сразу же заметили.

— Место, где ночевать ищу, может, пустите к себе в телегу?

— А ты кавойный будишь? — Подозрительно прищурился один из них. — Не чернокнижник ты, часом? — Что это шутка, я понял только тогда, когда все трое зашлись громким смехом. А так, сердце пропустило пару ударов точно.

— Не, я от батяни прячусь. — Надо что-то соврать, но не знаю местных реалий. Понадеемся на то, что и они не местные. — Он меня в лавку отправил за похмельным, а тут гляди, пожар. — Давим на жалость, делаем голом более детским. — Возвращаться без лекарства опасаюсь, прибьёт же. Он с похмелюги жуть какой буйный.

— Знакомо дело. — Заулыбались все трое. — А с завтрева как будешь? — Подмигнул мне тот, кто спрашивал про чернокнижника.

— Да батя брата младшего пошлёт на рынок. — Хорошо, что во время этого допроса мы шли не останавливаясь. Дорога была перегорожена настоящими средневековыми стражниками, но третий мужик, что подошёл последним, поздоровался с одним из них, и нас пропустили. — Там тоже можно купить, только дороже. Рынок рядом с домом, а лавка намного дальше.

— А чего ты тогда сразу на рынок не пошёл?

— Так в лавке качество лучше и дешевле. Хотел пару медных монет себе сэкономить.

— А, во оно что. — Понимающе закивали мужики. — Тогда да, из-за пары монет стоит и пробежаться.

— А по скока тут нынче похмельное? — Заинтересовался второй.

— На рынке серебрушка без двух монет, а в лавке было ещё дешевле на две монеты.

— Ого! Целый серебряный! — Цена их впечатлила. Третий мужик, который почему-то смотрел на меня с подозрением, теперь успокоился.

— Отец-то у тебя богатый, смотрю, да и ты в школу ходишь, наверное. Речь, как у благородного, да и одежда, смотрю, не рваньё какое.

Надо же, а я думал, на мне как раз самое дешёвое рваньё. Я ж рабом был, смысл меня в хорошее одевать? Хотя, дед-чернокнижник хотел сам в этом теле обитать, вот и подобрал заранее нормальный прикид. Спасибо ему за это.

— Считать умею, а вот читать — нет. Батя сказал, что с меня и счёта достаточно.

— Да и правильно. — Первый мужик яростно закивал. — Ничо с энтой грамоты нет хорошего. Вот, давеча, мой сосед, отдал сынка в Цесарскую храмскую школу, а тот возьми и уйти в храмовники. Грит, буду служить богу Цесарю, енто мой, значица, путь. А работать кто будет, а? У соседа всего два сына осталось, да оба малые ещё. И баб полный выводок, все жрать просят. Не, грамота — само натурально зло. — И он сплюнул в пыль.

— А как звать тебя, малой? — Задал второй мне вопрос, на который я даже не знал, как ответить. Но тут вспомнил один прикольный фильм.

— Евлампием меня кличут. — А что, очень даже нормальное средневековое имя. — Дормидонтовичем.

— Евлампием? — Удивились все трое. Видимо, такого имени они ещё не слышали. — Чо за чудное имя? — Тут же поинтересовался первый.

— Да в честь одного святого героя назвали. — Если есть храмы, значить, есть и святые, правильно? Что-то я много вру, как бы не запутаться.

— А какого бога святой? — Опять задали мне провокационный вопрос.

— Да я не знаю. — Как можно беспечнее пожал плечами я. — Это надо у бати спросить, он же назвал. Маманя говорит, он тогда пьяный был. Как обычно.

Мужики натурально заржали, хотя лично я не видел в своём рассказе ничего смешного. Одного моего знакомого реально назвали Пафнутием, парень мучился до совершеннолетия, а потом едва успел поменять имя перед армией. Папаня его был бухой, решил пошутить, а регистраторша в ЗАГСе была просто дурой.

— А вас как звать? — Решил я перевести опасный разговор с моей персоны.

— Меня Пелькой кличут. Из Больших Петушков мы. — Мужик гордо вздёрнул нос. — Слыхал, небось?

— Как не слыхать, слыхал. — Решил я поддержать этот фестиваль тщеславия. Да и может эта деревня в километре отсюда, а я не знаю. Подозрительно бы было.

— А меня все зовут дед Сидун. — Улыбнулся мне самый старший, чей кум был в страже. Посмотрел на этого «деда». Да ему лет сорок от силы. Хотя, наверное, внуков уже выводок, потому и дед.

— Он «Сидун», потому что смог пересидеть самого пистуна. — Пелька это говорил, толи с гордостью, толи с завистью, я не понял.

— А кто такой пистун? — Решился поинтересоваться необычным словом, раз магия мне его даже не перевела.

— Так тож рыбина така, к государеву столу идёт тока. В ней много разного такого, что магам надо. — Оживился Пелька. — Он же видит когда кого, ни в жись не споймаешь. И сетями его даж пытались, всё одно уходит, зараза. Магичная рыба, понятно дело.

— Магическая? — Переспросил я.

— Во-во, она и есть. — Интенсивно закивал мужик. — Магичная и хитра, шо наш староста, ты представь. А Дед Сидун её пересидел и споймал. Цельный золотой тоды за неё с мага получил. Вся деревня гуляла. — Вот теперь зависть была слышна хорошо. — А дед потом ешо и корову купил. Правда, пропил её, но всё ж молока попил дней десять.

— Золотой, это да. — Решил поддержать я восхищение. У меня три мешочка по сто золотых в каждом, да ещё и в других перемешано сколько то. Надо бы узнать покупательскую способность этих монеток.