— Назовите тогда «Отряд Демона». — Слово «Демон» я сказал на русском, всё равно не поймут. — «Демон» — это моё боевое прозвище.

— Хорошо, регистрирую «Отряд Демона», а Вас, как его командира под этим псевдонимом. — Совершенно спокойно отреагировал клерк, а маг ничего не переспросил. Вот и отлично.

Потом я получил два знака. Первый оказался кольцом, что меня удивило, ведь маг показывал на входе круглый медальон, а второй был ожидаемо подвеской на шею, шестиугольной формы, типа, Звезда Давида такая. Оба знака автоматически привязали ко мне каким-то артефактом.

— Вот ты и авантюрист, сеньор Демон. — Маг совершенно чисто выговорил мою армейскую кличку, как будто всю жизнь разговаривал на русском. — Поздравляю.

— Спасибо за помощь.

— Ты спас девочку, которую я люблю больше, чем родную внучку. Маг жизни не поверил, что в неё попали две стрелы с проклятием. Я бы и сам не поверил, если бы не видел это своими глазами. — Тут он помолчал, неспешно идя со мной рядом. — Не расскажешь, как тебе удалось нейтрализовать проклятье?

— Не знаю. — Начинать доказывать, что ничего такого необычного не делал, было глупо. А уж рассказывать, как обрывал тёмные нитки — вообще смертный приговор. Если я их вижу, значит, владею магией смерти. Нет уж, про это знать никому нельзя.

— Что ж, я уважаю чужие тайны. — Не поверил мне Белианд. — Но если это какой-то артефакт, готов выкупить его за десять тысяч золотых. — И даже остановился, пристально уставившись мне в лицо.

— Я… — И что ему сказать на это? — Я учту Ваше предложение. — От растерянности даже к нему на «Вы» обратился, чего не делал давно, решив в своё время, что раз аристократ, то могу всем «тыкать».

— Хорошо. — Кивнул маг и быстро заговорил. — Если надумаешь продавать, я хочу быть первым, кому ты это предложишь. — Потом он как-то встряхнулся, огляделся и уже весёлым голосом предложил. — Давай поедим и можно идти к телепорту.

А он любит поесть. Меньше часа, как поели. Хотя, я что-то тоже проголодался.

— Давай. — Мои должны были тоже успеть поесть, пока мы шарахались в чреве очередного монстра бюрократии. — Поедим и полетим.

Интерлюдия. Вместо послесловия.

Посередине тёмного леса, в тёмной-тёмной пещере, куда никогда не проникает луч солнца, и где властвует только темнота и запустение, никто не жил. Потому нам она пока не интересна, а интересен небольшой светлый дом в три этажа, который находится в столице империи Менаран, и к болоту и пещере не имеет никакого отношения.

На самом верху, на третьем этаже этого дома, в своём кабинете, сидел человек. На вид тридцати лет с небольшим, невысокий рост, щегольские усики по последней столичной моде. Рот его был скривлён в презрительной усмешке.

— И что ты хочешь от меня? — Спрашивал он стоящего перед ним толстяка. — У нас с тобой договор, я свою сторону выполнил, а ты — нет.

— Они мне соврали, что гаденыш умер! Ещё и деньги за это потребовали.

— Не ври. — Лениво отмахнулся хозяин кабинета. — Раз они продали парня в рабство, то так бы и сказали. Все знают, что теми разбойниками командует благородный, который никогда не нарушает своего слова.

— Ну, вспоминая его слова, кажется, он сказал «считай, умер». — Раздражённо заметил толстяк. — Что ещё я мог подумать? И почему они не надели на него усмиритель, я до сих пор не понимаю. Конечно же, щенок избавился от украшения на шее сразу же, как только смог.

— Не ной. Парень объявился, получил документы, никуда от тебя не денется. Ты мне скажи, что там за история с наёмным убийцей?

— Пришло уведомление из канцелярии об отказе в прошении, на основании того, что наследник объявился в городе Каторен. Я решил, что гильдия убийц его утихомирит быстро, пока ублюдок не вошёл в силу.

— А они не справились, пацан набрал силу, правильно я понял?

— Да нет. — Махнул рукой толстяк. — Свидетели говорят, что наёмника убила его охранница, видимо, нанять успел. В следующий раз надо оплатить полную пятёрку вот и всё.

— Действия пятёрок расследует следственная канцелярия Империи, господин барон, если ты не знаешь. — Иронично заметил господин с усиками. — И гильдия убийц им сама расскажет, кто их нанял, они тоже жить хотят. Убийство благородного не на дуэли гарантирует дыбу и четвертование всем исполнителям, и отрубание головы для любого благородного, заказавшего услугу. Закон Самелила Милостивого никто не отменял.

— Но что-то надо делать!

— В первую очередь надо думать, а потом делать. — Нравоучительно подняв указательный палец, заметил хозяин кабинета. — И не торопиться. Подумай и сделай, но сделай всё аккуратно, не то я разорву с тобой договор, и бароном де Летоно станет кто-то другой.

— Я выполнил всё, что ты требовал! — Взвизгнул толстяк. — Она умерла, детей у неё больше не было, не зря я старался кулаками и ногами каждый приход Сестры, я не виноват, что про её ублюдка мне соврали.

— Нечего было ждать, пока он повзрослеет. — Пожал плечами усатый. — Прибил бы, пока щенок не отрастил зубы, сам виноват!