Читаем Призрак Демона полностью

— Три тысячи. — Скромно потупив глаза, ответил ей хозяин.

— Три? Давайте, две. Больше за него тут всё равно никто не даст, а всем покупателям говорите, что его уже хочет купить мадам Пеноло. Сейчас схожу за деньгами.

— Как скажете. — Кивнул хозяин, почему-то даже не торгуясь. — Мы будем на ярмарке.

Не успели мы пройти и сотни метров, как навстречу выскочил сухонький старикашка.

— Мне передали, что ты снова привёз товар для меня. — Тут же заскрипел он своим противным голосом. — Показывай.

— Вот. — Показал на меня пальцем хозяин. — Три тысячи.

— Мы же договаривались на две! Да и он какой-то мелкий.

— Не хочешь, не бери, а парень просто молодой ещё. Вырастет. Но если возьмёшь и девку, то вместе отдам за пять.

— Как, она тоже одарённая?

— Да. — Расплылся в самодовольный улыбке тот. — И поторопись, у меня уже наметился покупатель, мадам Пеноло, если ты её знаешь.

— Что?! — Потряс своими кривыми руками старик. — Эта корова хочет перекупить мой заказ? Всё, я беру за пять. Стой тут, я принесу деньги, а то до ярмарки мне идти далеко, а лавка вон, совсем рядом.

— Только ради вас, я могу подождать немного. — Поклонился хозяин. Бывший, как я понял.

Вот нас и продали. В который там раз? В шестой? Хорошее число, думаю, этот раз будет последним.

* * *

От тихого ржания лошади я проснулся. Да, Дима, кажется, паренёк, в теле которого ты сейчас обитаешь, был совсем не паинькой. Хотя, каков мир, таковы и правила жизни в нём. Парень, ради призрачной свободы, в которую не верил сам, (раз ошейник с него снять было нельзя), поубивал жутким способом несколько десятков человек. И отнёсся к этому, как к рабочему моменту, только досадуя, что надо начинать сначала.

А хозяйка борделя-то ничего выглядит в личине, наверное, зря продал амулеты на неё. Я-то видел только сетку, как будто трёхмерную модель, а другие, оказывается, этого не видят, даже одарённые. Думал, против них такая штука бесполезна. Да и ладно. Парню, получается, чуть-чуть не повезло, мог бы, вместо смерти, в борделе работать. Знаю таких людей, для которых это предел мечтаний. Но, думаю, он бы не оценил, ему-то нужна свобода, потому уверен, что он бы и вместо публичного дома кладбище утроил.

Но вот его жажду мести, я понимаю. И не только понимаю, а поддерживаю и собираюсь довести её до конца. Если бы мою мать забил до смерти кто-то, я не знаю, чего бы удумал в качестве мести, даже если бы дело на Земле происходило. Такое прощать нельзя, а ведь эта женщина теперь мне тоже мать, пусть и наполовину. И мне почему-то кажется, в том, что мать перед свадьбой захватили, отчим тоже виноват. Надо будет задать ему пару вопросов перед тем, как буду убивать. Пусть исповедается, это ему в аду зачтётся, я же добрый.

До города Аден-Хор мы не дошли буквально десяток километров. Посовещавшись, всё же решили не идти ночью, когда дороги не видно (о своей возможности видеть в темноте я не распространялся), а переночевать в поле. Нормально, спал хорошо, лошадь меня уже почти перед рассветом разбудила. Опять мне хватило выспаться часа четыре всего. Странный у меня организм, всё-таки.

Вчера мы вышли уже после полудня. Сначала сжигали трупы напавших, потом сложили большой погребальный костёр для нашего погибшего товарища.

— Друг Арден, ты был хорошим человеком и отличным товарищем. — Заговорил Троудин, когда огонь только начал разгораться. — Я помню тебя ещё молодым пареньком, который пришёл ко мне в часть. Что у тебя случилось такого в жизни, что ты вдруг покинул свой край и решил стать воином, мы так и не узнали. Если бы не твоя молчаливость, быть тебе десятником, но я всё же направил просьбу о переводе тебя в наказующие, хотя терять такого воина и не хотелось. И в этот раз ты сразу же согласился, когда возникла нужда в тебе, хотя и мог просто сидеть дома, после того, как тебя списали из подразделения по ранению. Мы будем помнить тебя, и ждать, а ты скорее уже перерождайся, такие, как ты, нужны на этой земле. Твоё оружие мы передаём той, которая защищала тебя до последней минуты, не её вина, что у неё не получилось это сделать. Мы верим, что эта девочка заслужила такой подарок, и что ты бы сам его одобрил. Прощай и до встречи.

— Прощай и до встречи. — Повторили мы все по очереди.

Лук Ардена действительно Троудин оставил Сениле, что очень меня удивило. Сквозь тетиву шла тонкая синяя нитка, а в том месте, где была рукоятка, было такое сплетение белых и синих нитей, что я не сомневался — это артефакт. И вот его просто так отдают рабыне, отдают только за то, что она охраняла и тащила лучника. Странный поступок, но я решил, что им виднее. Его лечебный артефакт, и подвеску против стрел они забрали, кстати.