– Тогда всё. Оружие чистить, корабль к отходу готовить. И вот ещё. У кого есть какие-то соображения или вопросы – сообщите через боцмана. Я готов поговорить с каждым.

Уходя с палубы, я заметил, что у входа в ютовые помещения сидит, выставив по сторонам длинные белые усы, внимательный кот. Вдруг мне захотелось побыстрее с палубы его убрать, потому, что я ожидал, что сейчас матросы шумной ватагой ринутся к камбузу занимать очередь за ромом. И мне было бы немного стыдно перед котом за проявление этой простительной, в общем-то, слабости. Но как бы не так! Ни один человек даже не пошевелился. Я уже вошёл в каюту (придержал дверь, пропуская в неё усатого гостя), и только тогда послышался с палубы невнятный возглас – команда, после которой дружно загрохотали матросские башмаки.

Странное чувство теснило мне грудь и приводило в такое волнение, что я заговорил с котом.

– Знаешь, – сказал я ему, – я как будто ребёнок, который нашёл вдруг волшебную шкатулку со вселенскою силой. И это такая сила, что можно двигать горы и осушать моря. И сидит во мне чувство, что я для неё как будто и глупый, и маленький. Но поздно: крышка открыта, сила выскочила, прилипла к пальцам. Надо с ней что-то делать, а что – понять не могу. Ума не хватает. Тут же и страшно: что если натворишь такого, чему ужаснёшься и чего не исправишь… Понимаешь меня?

Кот дёрнул хвостом и моргнул.

– Вот, например, моя команда. Бывалые, взрослые люди. Я – вполне определённо ребёнок рядом с ними. А они стоят не шелохнувшись. Виват кричат… Неловко. Да если бы моя заслуга, а то ведь это Энди и Бариль команду-то муштровали, на манер военного корабля порядки. И мне, мальчишке, в руки: распоряжайся! Не в солдатики поиграть. Живыми жизнями распоряжаться. Неловко и страшно. Ты понимаешь?

Кот вдруг медленно встал, натопырил усы, подошёл по кровати ко мне и упёрся лбом в мою руку. (Я сидел.) И замер. Подхватив под брюхо, я поднял его на плечо, и он там так же замер, уткнувшись носом мне в щёку.

– Как хорошо, что ты меня понимаешь. Это так важно – иметь с кем поговорить. А у меня ведь и в первый раз так было, когда мы спаслись на острове: нужно было что-то отчаянное делать. Стрелять, угрожать. И у Чагоса, нас тогда два галеона на абордаж прихватили. Сколько человеческой крови пролито. Теперь вот эта беда – Эдд и Корвин, турки, наёмники. Стоун умнее меня. Бариль опытней. Готлиб находчивей. А командовать я должен. Когда же я эту шкатулочку-то открыл? Не помню…

Я задремал. А когда проснулся – была поздняя ночь. В дверь негромко стучали.

РАЗГОВОР С СЕРЫМ ГОСТЕМ

Прибыла шлюпка, сэр. К вам гость, – сообщил Бариль.

Я вскочил с кровати, поймал за лапу вильнувшего в воздухе, падающего на пол кота.

– Зови!

Повернувшись боком в дверях, вошёл в каюту Пантелеус. Пухленький, невысокий, в латаном сером балахоне.

– Ну и шуму наделал здесь ваш “Дукат”! – сказал он, протягивая ко мне руки.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Бариль внёс ещё зажжённых свечей. Я ему шепнул, чтобы он позвал Стоуна и принёс что-нибудь от Леонарда. Мы с гостем сели за стол. Кот вскочил на свободный стул и устроился на его спинке, на уровне наших голов.

– То, что стреляли? Но ведь заряды были пустые, без ядер.

– Не только это. Ваша погрузка, построение команды на палубе – весь берег смотрел, подзорные трубы были нарасхват, поверьте. И то, сколько заплачено здешним чиновникам на случай вашего появления. И разбойная шайка, те шесть человек – самые отъявленные были головорезы из местных. И кое-какие слухи о корабле под названием “Дукат”, ползающие по тавернам, лавочкам и кофейням. Даже если бы я не знал о вас раньше, то и тогда решил бы, что такая слава – неспроста. Но я о вас и до этого кое-что знал. Вот только не подумал бы, что буду удирать во все лопатки от человека, с которым мечтал встретиться. Где вы научились так быстро бегать, мистер Черепичный Том?

– Да откуда же, мистер Пантелеус… Но как…

Мой собеседник вскинул руки кверху, отгородившись на миг от меня ладонями, и быстро проговорил:

– Очень, очень многое хотел бы узнать у вас. Как и вы, уверен, желаете расспросить меня кое о чём. Возможность для этого будет. Я решил отправиться с вами . А пока очень важно поговорить о делах. Для этого сейчас самое время. Я слышу звук торопливых шагов в коридоре. Это, наверное, спешит к нам локкский утопленник, мадрасский грузчик и английский капитан Энди Стоун?

– Доброй ночи, джентльмены, – проговорил Энди, входя в каюту.

За ним осторожно протиснулся Бариль, выставил на стол вино и закуски, зазвенел приборами. После короткого приветствия и знакомства Пантелеус заговорил: