Читаем Призрак полностью

На пианино, которым, казалось, никогда не пользовались, стояла фотография. Наверное, она была сделана лет шесть-семь назад. Ирена и Густо были моложе и походили на уменьшенные копии самих себя. Харри подумал, что сейчас они с ужасом смотрят на свою одежду и прически, запечатленные на этой фотографии. Стейн стоял позади всех с серьезным выражением на лице. Отец улыбался так, что это навело Харри на мысль: идея сделать это семейное фото принадлежала именно ему, во всяком случае, он был единственным, кто проявлял энтузиазм.

— Значит, это и есть семья.

— Была. Мать с отцом развелись. Отец переехал в Данию. Сбежал, правильнее сказать. Мать в больнице. Остальные… ну, про остальных вы, очевидно, знаете.

Харри кивнул. Один убит. Одна пропала. Большой отсев для одной семьи.

Он без приглашения уселся в глубокое кресло.

— Ты можешь рассказать что-нибудь способное облегчить мне поиски Ирены?

— Вот уж не знаю.

Харри улыбнулся:

— Попробуй.

— Ирена переехала ко мне в Тронхейм, после того как оказалась втянутой в какую-то историю, о которой не хотела говорить. Я уверен, что это Густо ее во что-то втянул. Она боготворила Густо, могла сделать для него что угодно, воображала, что небезразлична ему только потому, что иногда он похлопывал ее по щеке. Но через несколько месяцев раздался телефонный звонок, и она сказала, что ей надо вернуться в Осло, и отказалась объяснять зачем. Это произошло больше четырех месяцев назад, и с тех пор я ее не видел и не слышал. На протяжении двух недель я не мог до нее дозвониться и в результате пошел в полицию и заявил о ее исчезновении. Они зарегистрировали мое обращение, что-то проверили, и за этим ничего не последовало. Никому нет дела до наркоманки без адреса.

— Какие-нибудь теории насчет исчезновения? — поинтересовался Харри.

— Нет. Но она исчезла не добровольно. Она не из тех, кто просто берет и убегает, как… как некоторые другие.

Харри понял, кого он имеет в виду, и все-таки этот случайный выстрел его задел.

Стейн Ханссен почесал покрытую коркой рану на руке.

— Что вы все в ней видите? Вашу собственную дочь? Вы думаете, что можете поиметь ваших дочерей?

Харри удивленно посмотрел на него.

— «Вы»? Что ты хочешь этим сказать?

— Вы, старперы, пускающие на нее слюни. Только потому, что она похожа на четырнадцатилетнюю Лолиту.

Харри вспомнил фотографию, прикрепленную к дверце шкафчика в раздевалке. Стейн Ханссен прав. И Харри подумал, что мог ошибаться, что с Иреной могло произойти что-то не связанное с этим делом.

— Ты учишься в Тронхейме. В Техническом университете?

— Да.

— Что изучаешь?

— Компьютерную технику.

— Ммм. Олег тоже хотел учиться. Ты с ним знаком?

Стейн покачал головой.

— Никогда с ним не разговаривал?

— Мы пару раз пересекались. Можно сказать, у нас были очень короткие встречи.

Харри посмотрел на руку Стейна. Профессиональная травма. Кроме этой раны, на руке не было других следов. Конечно не было, Стейн Ханссен относился к выжившим, к тем, у кого все получится. Харри поднялся.

— Как бы то ни было, я очень сожалею о том, что случилось с твоим братом.

— С неродным братом.

— Ммм. Дашь мне свой номер телефона? На случай, если я что-нибудь узнаю.

— Например что?

Они посмотрели друг на друга. Ответ повис между ними, его необязательно было приукрашивать и невыносимо произносить вслух. Корка на ране треснула, и по руке потекла тонкая струйка крови.

— Я знаю одну вещь, которая, наверное, вам поможет, — сказал Стейн Ханссен, когда Харри вышел на лестницу. — Места, где вы собирались ее искать: Уртегата, место сбора, парки, дешевые гостиницы, кабинеты для наркоманов, улицы проституток — забудьте об этом. Я везде был.

Харри кивнул и надел свои дамские очки.

— Не отключай телефон, хорошо?

Харри поехал пообедать в «Лорри», но уже на лестнице почувствовал острое желание выпить пива, поэтому развернулся и ушел. Он направился в новое заведение напротив Дома литераторов. Быстро оглядел публику, покинул это место и в конце концов зашел в «Пла» и выбрал из меню тайский вариант тапас.

— Что будете пить? «Сингха»?

— Нет.

— «Тайгер»?

— У вас что, в меню только пиво?

Официант понял намек и вернулся с водой.

Харри съел королевские креветки и цыпленка, но отказался от колбасок в тайском стиле. Потом он позвонил Ракели домой и попросил ее порыться в дисках, перевезенных им в Хольменколлен и остававшихся там. Какие-то из них он сам хотел слушать, при помощи других хотел даровать спасение им. Элвис Костелло, Майлз Дэвис, «Led Zeppelin», Каунт Бейси, «Jayhawks», Мадди Уотерс. Это никого не спасло.

То, что она без явной иронии называла «музыкой Харри», стояло в конце полки с дисками.

— Я хочу, чтобы ты прочитала все названия песен, — попросил Харри.

— Ты шутишь?

— Я потом объясню.

— Хорошо. Первый диск — «Aztec Camera».

— Ты что…

— Да, я расставила их в алфавитном порядке. — Голос ее звучал озабоченно.

— Это же мальчишеская музыка.

— Это музыка Харри. И это твои диски. Можно уже читать?

Через двадцать минут они добрались до «Wog Wilco», а у Харри так и не возникло никаких ассоциаций. Ракель, тяжело вздыхая, продолжала читать: