— Это значит, что мы имеем дело с любителем трофеев! — выпалил санитар, после чего торопливо прикрыл ладошкой рот, дабы подавить вырвавшийся у него нервный смешок.

Глава 8

До того как земли начали отвоевывать у моря, остров Гонконг представлял собой огромную скалу. Но в наши дни чем выше ты живешь на этой скале, тем престижнее твой адрес. Вершина же является средоточием могущества и богатства. Она надменно возносится над жарой и смогом, давая своим обитателям желанную передышку от тягот гонконгского лета, а разбитые здесь сады приятно контрастируют с миром небоскребов внизу. Здесь, на вершине, живут сказочно богатые люди, в чьих кондиционированных гаражах стоят стада сказочно дорогих «бентли» со «счастливыми» номерами. За такие «счастливые» номера в Гонконге платят до двух миллионов долларов. Число «два» на них означает «легкость» или «быстроту», число «три» — «счастливо живущий» или «дарующий жизнь». «Шесть» олицетворяет долголетие, «восемь» — процветание. Но далеко не все числа, особенно если принять в рассуждение их комбинации, приманивают счастье и удачу. «Четыре», например, предвещает смерть, а комбинация «два» и «четыре» — быструю смерть.

На полпути к вершине находится так называемый Средний уровень — престижный комфортабельный район, населенный высокооплачиваемыми профессионалами, а у подножия скалы сосредоточены здания Делового центра, именуемого также Центральным районом.

Штаб-квартира бюро располагается на вершине Голливудского холма, тяготеющего к Среднему уровню и занимающего возвышенное положение по отношению к Центральному району. Штаб-квартира, большое белое здание, построенное в викторианском колониальном стиле, как бы венчает Голливудский холм. Одно время это здание негласно именовалось «универсальным магазином», поскольку преступников в нем не только допрашивали, но также судили и даже сажали под замок. Теперь здесь размещается центр расследования тяжких преступлений.

В комнате 211 за тяжелым дубовым столом сидел суперинтендант Дэвид Уайт. На одной стороне стола в рамках находились фотографии его внуков, на другой — покрытый гравировкой сигарный ящик и серебряный кубок в виде постамента с овальным мячом для игры в регби. Эту награду суперинтендант получил за бессменное руководство полицейской командой регбистов, занимавшей первое место по городу на протяжении последних пяти сезонов.

В центре комнаты с потолка свешивался изготовленный в колониальном стиле старинный вентилятор, чьи лопасти лениво вращались.

Суперинтендант Уайт был не только старшим офицером подразделения, но наставником и старым другом Мэнна. Он пользовался в полиции большим уважением и, единственный из всех офицеров некитайского происхождения, свободно говорил на кантонском диалекте. Впрочем, в общении с Мэнном ему не приходилось прибегать к знанию китайского. Мэнн, родившийся от китайского отца и матери-англичанки и получивший образование в Англии, свободно говорил на обоих языках.

Дэвид Уайт готовился выйти в отставку. Он посвятил всю свою жизнь борьбе с преступностью в этой британской колонии, но когда власть в ней перешла к китайцам, его начали ненавязчиво спроваживать на пенсию. Суперинтендант сам знал, что его время кончилось, настала пора уходить, и горевал по добрым старым временам. Он приехал в колонию в середине шестидесятых, когда полиция Гонконга считалась одной из самых коррумпированных в мире. В результате чистки, последовавшей в семидесятые, он лишился многих старых друзей. Как выяснилось, эти люди не только получали от триады деньги, но и работали в связке с ее представителями, чтобы не допустить разгула преступности, и такой подход считался в те годы чуть ли не нормой. Некоторые офицеры признали свою вину и отбыли назначенные судом сроки в тюрьме. Другие, прихватив заработанные неправедными трудами деньги, бежали из страны. Но Дэвид Уайт остался и помог гонконгской полиции стать со временем одной из самых эффективных в мире. По идее он должен был гордиться своими достижениями, но это у него как-то не очень получалось.

— ДНК?

Суперинтендант не стал ждать, когда Мэнн усядется, и сразу приступил к делу. Перед ним на столе россыпью лежали фотографии, сделанные во время аутопсии.

— Никаких шансов, Дэвид. Мусорные ящики — это место, где процесс гниения и разложения происходит с повышенной скоростью. Два дня там — все равно что семь на улице.

— Заявления по поводу исчезновения иностранцев?

— Пятьдесят за прошлый год. И это только известные нам случаи. Заявления поданы лишь в отношении лиц, у которых нашлись друзья или близкие, озаботившиеся составить их. Кроме того, мы не имеем ни малейшего понятия, за представителями какой расы или нации охотится этот субъект. Возможно, его также интересуют черные, азиаты, представители смешанных рас… И еще одно. Мне представляется, Дэвид, что исследовать материалы за прошлый год недостаточно. Так, обнаруженная нами голова, на мой взгляд, пролежала в морозильнике гораздо дольше.