Выйдя из бара «Бонд», Мэнн зашагал в обратном направлении к Джонсон-роуд — одной из главных улиц, ведших к Козуэй-Бэй. Складывалось впечатление, что на каждом квадратном дюйме здесь помещалось по человеку. Хотя давно уже стемнело, полыхавшие на улице яркие неоновые огни реклам создавали иллюзию дня. Инспектор оглянулся. Стоявший в дверях бара Сэм, по обыкновению, вел оживленную дискуссию с подвыпившими туристами, не желавшими признавать правила очередности. На углу тоже кто-то с кем-то ругался. Назревала ссора. Но детектив проигнорировал это проявление беспорядка и расхлябанности. Какого черта? На улице и без него полно полицейских, могущих уладить недоразумение в считанные минуты. Он уже почти возобновил движение, как вдруг услышал знакомый голос:

— Эй, бананчик?!

Три парня из бара «Гавана» определенно двигались в его сторону. Мэнн повернулся к ним и улыбнулся:

— Пришли получить урок хорошего тона, да, парни?

— Слыхали, что ты вроде как эксперт в воинских единоборствах… Но мы в свое время служили в морской пехоте и вполне можем составить тебе компанию…

Тут они разделились. Двое лысых начали обходить его с правого фланга, а тот, что меньше ростом, — с левого.

Джонни устремился в сторону узкого переулка сбоку от бара «Бонд». В переулке вечно стояли контейнеры с гниющими отбросами, так как туда выходили задние двери нескольких ресторанов. Повернувшись лицом к догонявшим его парням, Мэнн вскинул левую руку, словно предлагая им вступить в переговоры, а правую с видом самого искреннего дружелюбия положил на плечо высокого парня, которого еще в «Гаване» прозвал Уродом.

— Похоже, ребята, вы собрались хорошенько повеселиться. Напиться, потрахаться и так далее… Если желаете, покажу вам места, где все это с легкостью можно осуществить.

Высокий пробормотал несколько слов, из которых явствовало, что он, в общем, не против этого предложения. Хотя вид у него был самый грозный из всех, Урод производил впечатление человека, предпочитающего по возможности обойтись без драки. Мэнн перевел взгляд на его приятелей. Парень со шрамами закатил глаза, едва заметным кивком указал на Мэнна и полез за пояс, где, по всей вероятности, хранился нож.

Детектив с силой дернул высокого за руку, а в следующее мгновение задира получил сильнейший боковой удар в голову, нанесенный качком, метившим в Мэнна. Урод отлетел к стене, крепко приложился спиной и тяжело осел в кучу гниющих овощей, не поместившихся в переполненный мусорный контейнер. При этом качок изменил собственное положение в пространстве, оказавшись в состоянии так называемого неустойчивого равновесия. Детектив подумал, что здоровяк не успеет восстановить баланс, ибо, по его «гаванским» воспоминаниям, тот был не слишком скор на ногу. В следующую секунду Мэнн левой рукой ударил Урода в горло, а правой схватил за запястье парня со шрамами. Послышался громкий неприятный хруст, за которым последовал пронзительный животный крик боли. Тип со шрамами выронил нож и схватился здоровой рукой за сломанное запястье.

Мэнн направился к выходу из переулка.

— Надеюсь, ребята, урок вам понравился, — бросил он через плечо.

Глава 47

Чан сидел на заднем сиденье своей машины. Он приехал рано, потому что хотел оказаться на месте первым. Встретиться условились на нейтральной территории в небольшом ресторане в Цзюлуне. Там легче обеспечить безопасность, а безопасность и скрытность в данном случае являлись определяющими факторами.

Водитель проехал мимо ресторана, Чан посмотрел в окно. Заведение казалось пустым. И неудивительно: он сам попросил владельца закрыть его на этот вечер.

Машина Чана проехала мимо ресторана еще раз. Хозяин определенно закрыл его, выполняя данные инструкции. Свет в здании не горел, и не было видно ни единой живой души. Кроме хозяина. Последний вышел нервной походкой из ресторана и огляделся, проверяя, все ли спокойно. Для него это мероприятие, вероятно, важнейшее в жизни. Как, впрочем, и для всех его участников. Чан, к примеру, собирался сегодня начать восхождение к вершинам руководства триады. Он знал, что его вряд ли повысят с должности советника по финансовым и юридическим вопросам, именовавшейся на языке триады «бумажным веером», до уровня «мастера благовоний» или заместителя «мастера горы». Или ему пришлось бы ждать этого целую вечность. Но коль скоро он не мог убить боссов, чтобы занять их место, оставалось одно: обойти их с помощью хитрой интриги. Чан надеялся под прикрытием и в рамках общества «Во син син» создать собственную организацию и возглавить ее без ведома своего тестя. После этого, добившись преданности сотрудников и обретя достаточное могущество, он сможет свергнуть и самого Луна. Чан полагал, что, пообещав крупным китайским чиновникам богатство и власть, добьется их расположения и содействия.