— Удушение посредством лигатуры. Иначе говоря, толстой веревки с узлом сбоку. — Он продемонстрировал соответствующие следы на трупе. — Возможно, имело место повешение. Надо сказать, что при этом у жертвы едва не оторвалась голова.

— Тело после смерти передвигали?

— Да. Но сначала оно пролежало в каком-то холодном месте часов шесть. Как минимум. Потом его оттуда унесли.

— Что еще?

Совместными усилиями перевернули тело.

— Множественные кровоподтеки и след от прижигание каленым железом на левой ягодице.

Мэнн осмотрел ожог.

— Такое впечатление, что на ней пытались выжечь букву «F». Еще какие-нибудь особенности?

— Следы от игл. — Кин Так повернул руку, чтобы показать точки проколов на сгибе локтя. — Ждем результатов токсикологической экспертизы. Похоже, однако, что она кололась героином. Догадайтесь, инспектор, что мы еще узнали…

Детектив заметил, что санитар просто умирает от желания рассказать об этом, хотя до сих пор как-то умудрялся это скрывать.

— Этот человек… убийца… — Маленькие руки санитара подрагивали от радостного возбуждения, а улыбался он так широко, что стали видны десны. Счастливый щенок, да и только. — Ему нравится наблюдать, как его женщинами овладевает смерть… Овладевает смерть, улавливаете?.. То есть он любуется их смертными судорогами и не спускает с них глаз, пока не начинается трупное окоченение.

— Я понял. Анализ на ДНК брали?

— Бессмысленно. В мешке, где лежали трупы, все перемешалось, а также имело место сильное загрязнение. Взгляните лучше вот на это. Только что прислали по факсу ваши детективы.

Он протянул Мэнну фотографию. На снимке, напоминавшем кадр из плохого рекламного ролика, красовалась призывно улыбающаяся молодая женщина с большим ртом, пухлыми розовыми губами и светлыми волнистыми волосами, облаченная в блестящие обтягивающие шортики.

Под изображением рукой инспектора Ли было проставлено: «Роксанна Бергер; округ Орандж, Соединенные Штаты (одна из тех фотографий, которые вам так хотелось получить. Эта девушка проживала в квартире Люси и являлась ее последней квартиранткой)».

Сыщик некоторое время переводил взгляд с лежавшей на секционном столе головы жертвы на фотографию — и обратно. Похоже, та самая девушка.

Потом инспектор повернулся к Кин Таку и с минуту наблюдал за тем, как тот фотографировал останки.

— Зачем тебе это? Разве во время аутопсии мало фотографировали?

— Подумал, что будет неплохо сделать несколько дополнительных снимков, коль скоро мы ее вытащили. Мне нужны снимки до аутопсии и после. Я, видите ли, составляю нечто вроде справочника по вскрытиям и, так сказать, собираю портфолио. Иначе говоря, иллюстративный материал.

— Должно быть, у тебя набралась впечатляющая коллекция такого рода материала. Ты сколько вообще здесь работаешь?

Кин Так опустил камеру и подозрительно посмотрел на Мэнна. Что-то в манере последнего ему не понравилось. Во взгляде и голосе инспектора проступало непонятное санитару недоверие, к которому примешивалось чувство, подозрительно напоминавшее отвращение.

— Десять лет. Я тут много чего повидал, — продолжил он с энтузиазмом, ибо мелочи вроде недопонимания со стороны посторонних не могли лишить его хорошего расположения духа. — Хотя, не скрою, до этого времени гвайпо попадались крайне редко. — Санитар вернулся к фотографированию и весь ушел в этот процесс, словно позабыв о присутствии Мэнна. — Мистер Сахид говорит, что никто не делает таких аккуратных стежков, как я. Между тем мне, чтобы научиться этому, понадобилась чертова уйма времени. Но меня вдохновляет хорошая работа, и когда-нибудь я достигну в своей деятельности совершенства. Потому что никто не любит эту работу так, как я. — Он поднял на полицейского глаза и улыбнулся. — Мне нравится возвращать трупам человеческое обличье. Люблю, когда они хорошо выглядят.

Глава 35

Детектив отправился на прогулку по барам и ресторанам Сохо. Этот квартал привлекал всеобщее внимание, и Мэнн считал его идеальным местом для охоты на Мясника.

Инспектор обозрел улицу из конца в конец. Наступало время, когда здесь появлялись закончившие работу гвейпо. В Гонконге белые никогда не оставались в одиночестве — принадлежа к привилегированной касте хорошо оплачиваемых европейцев, они, подобно китайцам, имели обыкновение водить компанию с людьми своей этнической группы. Большинство серийных убийц убивали представителей своей расы: черные — черных, белые — белых. Вот почему, по мнению Мэнна, Мясник почти наверняка белый. С другой стороны, когда дело касается серийных убийц, ничего нельзя сказать наверняка, а значит, такого рода правила могут быть нарушены.

Первым делом детектив заглянул в «Гавану» — бар с длинным и узким помещением, где слева от стойки помещались круглые столики, а в задней части находилась комната для почетных гостей, в которой стояли диваны и кушетки и царила интимная обстановка. Когда Мэнн вошел в заведение, присутствующие прекратили выпивать и уставились на него во все глаза. Инспектор к этому привык, ибо всю свою жизнь вынужденно боролся с предрассудками, связанными с его принадлежностью к смешанной расе.