Читаем Приз победителю полностью

Мэнн не знал, почему в последнее время так часто вспоминал об этой стране. Возможно, причиной тому был приближающийся «прохладный» сезон, ибо осень в Гонконге очень напоминала весну в Англии с ее теплыми днями и холодными ночами. Или, что более вероятно, все дело в том, что в Англии он провел не замутненное проблемами беззаботное детство, и воспоминания об этом времени стали для него драгоценными. Но существовали и неприятные воспоминания о том периоде его жизни — и, как всегда, их частью являлся Чан.

Мэнн стряхнул начавшую было овладевать им дремоту, сел на скамье прямо и почти инстинктивно дотронулся до шрама на левой щеке. Этот шрам он заполучил стараниями маленького еще тогда Чана. После лета, проведенного в Гонконге в играх с уличными мальчишками, Чан привез в Англию «звезду для метания». Это уличное оружие, получившее распространение у бойцов триады и предназначавшееся скорее для нанесения жертве ранений, нежели для убийства. Ясное дело, Чан принялся красоваться перед одноклассниками, демонстрируя действие этого опасного предмета. Так уж вышло, что Мэнн проходил мимо и «звезда» случайно попала ему в лицо. Острые «лучи» рассекли до кости скулу и искромсали плоть. В результате на лице остался глубокий шрам в виде полумесяца. «Звезда» наносила рваные раны, и аккуратно зашить щеку не получилось. Педагоги пришли в ужас, а Чан весьма сожалел о случившемся. Хорошо известно, однако, что шрамы украшают парня, и Мэнн носил свой с гордостью. Этот дефект сообщил его гладкому мальчишескому лицу черту взрослой мужской суровости, и девочкам это нравилось.

Мэнн хранил эту звезду до сих пор. Она стала эксклюзивным экземпляром коллекции оружия триады, которую детектив собирал. Со временем Джонни тоже научился использовать колюще-режущие предметы по назначению — все эти метательные звезды, шипы и диски. За несколько лет он стал истинным экспертом в этом деле, не говоря уже о достигнутых им успехах в постижении многочисленных воинских искусств. Если разобраться, то при его отличном владении всеми этими приемами пистолет ему был не очень-то и нужен.

Продолжая сидеть на лавочке, Мэнн допустил ошибку — позволил себе прикрыть глаза. И вновь нахлынули воспоминания о летних английских дождях, свежей зеленой траве и жужжавших в воздухе шмелях, уносившие прочь от места, где он находился. И вдруг — бац! Перед его внутренним взором предстал отец, которого бандиты заставили встать на колени. И он будто воочию увидел, как в руке одного из злодеев блеснул тяжелый тесак для разделки мяса, опустившийся в следующую секунду на отцовскую мускулистую спину. Потом пришло воспоминание, как страшно содрогнулся отец, когда бандит, положив ему на спину ногу, с усилием вытаскивал завязшее в мышцах и костях лезвие. Но отец не упал и продолжал держаться прямо, пока бандиты наносили ему ужасные раны, и ткнулся лицом в пол лишь тогда, когда ему раскроили череп.

Мэнн вздрогнул и сел на скамейке прямо с напряженной, как стальная пружина, спиной. Потом вскочил с места, покачал головой и вытер пот, обильно струившийся по лбу. Воспоминания об ужасной кончине отца преследовали его всю взрослую жизнь. Худшим было то, что он видел все очень ясно, но не мог вмешаться в происходящее, сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь отцу, не говоря уже о том, чтобы спасти. И это тоже ужасно мучило. С другой стороны, что мог сделать тогда подросток, которого к тому же крепко держали три здоровенных негодяя? Суд триады определил ему наблюдать за казнью, которая должна была послужить Мэнну — да и всем остальным — наглядным уроком относительно того, что бывает с людьми, отказывающимися платить гангстерам. Но хотя Джонни был тогда совсем еще мальчишкой, он до сих пор не мог простить себе, что не оказался суперменом и не нашел в себе достаточно сил и мужества, чтобы спасти отца.

Инспектор повел затянутыми пеленой воспоминаний глазами вокруг себя, осознал наконец, где находится, и расслабился. Влюбленные парочки все так же неспешно шествовали по набережной, а иностранные туристы по-прежнему созерцали огни гавани. Мэнн облокотился о парапет и призвал себя к порядку. Потом, немного успокоившись, бросил взгляд на залив. Звезды в небе над Цзюлуном исчезли, и лучи лазерных прожекторов шарили по пустому небосводу цвета лакрицы. На море стоял штиль. Вздрогнув от порыва бриза, выстудившего мокрую от пота спину, Джонни вынул из кармана список ночных заведений.

Первым делом он отправится в бар «Бонд».