Мэнн решил, что наступило благоприятное время для финального броска, и жестами приказал бойцам тактического подразделения обойти жилой комплекс с тыла. Остальные полицейские, включая самого инспектора, должны были двигаться к главному входу, до которого оставалось не более двадцати метров. Из укрытия среди деревьев они даже видели помещавшийся в холле стол клубного администратора, освещенный висевшим при входе большим хрустальным канделябром. Однако каких-либо следов человеческой активности в фойе не наблюдалось, там не было ни единой живой души. Мэнн, Энджи и Ли один за другим вошли в фойе, оказавшись в зале приема гостей, выложенном черным мрамором. Над головами полицейских закручивались спиралью, уходя вверх, занавешенные шелковыми полотнищами с изображениями иероглифов ярусы четырех этажей. Вся конструкция из-за ажурных поддерживающих арок напоминала скелет огромного доисторического моллюска при взгляде изнутри. Всюду стояла полная тишина, если не считать жужжания кондиционеров и пощелкивания измерявших влажность электронных приборов, работавших в автоматическом режиме.

Благодаря кондиционерам в зале стояла благодатная прохлада. При всем том в холле чувствовался не сильный, но устойчивый запах дыма. Мэнну даже показалось, что он различил вившиеся в воздухе едва заметные голубоватые струйки. Детектив жестом приказал Энджи следить за дверью, а сам устремился к большому мраморному столу администратора, чтобы заглянуть за него. Бросив взгляд поверх полированной столешницы, он увидел скрывавшуюся в углу молодую женщину в традиционном корейском облачении. Она сидела на корточках, положив подбородок на колени. Заметив Мэнна, женщина издала сдавленный крик, опасаясь худшего. Инспектор приложил палец к губам, ободряюще улыбнулся и продемонстрировал удостоверение. Хотя кореянка, казалось бы, ясно видела, что перед ней полицейский, своей позы она не изменила и продолжала дрожать всем телом. На ее лице запечатлелось загнанное выражение, а губы кривились в испуганной, больше напоминавшей гримасу боли улыбке.

— Где Ким? — осведомился Мэнн, когда обслуга подняла на него глаза. — Чернокожая мама-сан? Где ее здесь прячут?

В тот самый момент, когда она отрицательно замотала головой, взгляд обслуги как бы помимо воли метнулся в сторону лестницы, ведшей наверх.

— На каком этаже? — гаркнул Джонни.

Она не ответила. Полицейский взял со стоявшей у стены полки связку ключей.

— Это дубликаты ключей?

Кореянка согласно кивнула.

Мэнн наклонился над ней.

— Вы как-то нелюбезно встречаете гостей, милочка. Вам необходимо постоянно повышать квалификацию. Итак, с какого этажа мне начать поиски?

Девушка засомневалась, но чуть позже, вглядевшись в грозное лицо Мэнна, едва слышно пробормотала:

— С четвертого.

Энджи остался охранять входную дверь, в то время как Джонни и Ли двинулись вверх по лестнице. Здание выглядело пустынным. Осторожно, но быстро полицейские миновали лестничные площадки первого, второго и третьего этажей и остановились на четвертом. Войдя в фойе, они двинулись по длинному коридору — каждый по своей стороне, — поминутно замирая и вслушиваясь в окружавшую их тишину. Однако никаких звуков, помимо звуков собственных шагов, приглушенных толстыми коврами, до них не доносилось.

На этаже находилось общим счетом двенадцать дверей, и понять, какую следует открыть первой, было непросто. Мэнн, чтобы не терять зря времени, первым делом внимательно обозрел коридор и понял, что последние три комнаты, вернее сказать, двери, несколько отличаются от остальных. А именно: они были чуть ли не вдвое шире прочих. Для того, подумал Мэнн, чтобы не возникало проблем с доставкой и вывозом оборудования.

Детектив приблизился к самой последней двери в ряду и стал один за другим вставлять в замочную скважину ключи со связки. Скоро, однако, выяснилось, что к этому замку ни один из них не подходит. Тогда инспектор отошел на несколько шагов и, разбежавшись, попытался таранить ее плечом. Дверь вздрогнула, но не поддалась. Мэнн отошел от двери на максимально возможное расстояние, едва не упершись при этом спиной в противоположную степу коридора, и повторил попытку. Она оказалась удачнее предыдущей, так как в двери что-то треснуло, и между ней и дверной коробкой образовалась щель. При третьей попытке дверь наконец распахнулась во всю ширь.

Креветка заглянул в комнату и почти мгновенно инстинктивно подался назад.

— Останься в коридоре, Ли. — Мэнн вошел в комнату и увидел картину, преследовавшую его потом долгие годы.

Глава 97

В дальнем правом углу комнаты он увидел стоявшую на коленях Ким. Руки ее были разбросаны в стороны и привязаны к вбитым в стену скобам. С нее сорвали одежду и сильно избили. В том месте, где ее колени касались пола, натекло по лужице крови.

Мэнн подошел и нежно приподнял голову девушки за подбородок. Она еще дышала.

— Ким?

Избитая не ответила. Ее лицо распухло от побоев и казалось безжизненным. Мэнн сунул руку в карман, вытащил складной нож и перерезал стягивавшие запястья веревки. Она закашлялась, застонала от боли и привалилась всем телом к нему.