Читаем Приз победителю полностью

В небе над Гонконгом снижался самолет рейсом из Хитроу. Летевшая на нем Джорджина Джонсон мечтала поскорее ступить на твердую землю. Она очень устала. Перелет был долгий, а ей так и не удалось заснуть на борту. Девушка осмотрелась. Пассажиры возвращались на свои места, готовясь к посадке. Одна из женщин, сидевшая от Джорджины через проход, поправляла перед посадкой макияж. Все пассажиры, за исключением двух, были китайцами. Она еще никогда не видела такого множества китайцев. Правда, в детские годы, когда она с матерью ходила по магазинам в их родном Ньютон-Абботе — средних размеров городе с рыночной площадью, находившемся в Девоне, — ей доводилось-таки встречаться с ними. Они прогуливались семьями, состоявшими обычно из отца, матери и двух шумных, шаловливых детей, которые или цеплялись за руку родителей, или следовали за ними самостоятельно. Эти люди не обращали внимания на коренных жителей, пребывая в некоем специфическом китайском коконе. Казалось, весь мир представлялся им иллюзией, из которой они могли по желанию выходить, в то время как все остальные были обречены оставаться в ней вечно. Каждое утро мать Джорджины Фен Ин проходила пешком три мили с окраины, где они жили, до центра города, и на продуктовом рынке напротив многоэтажного муниципального гаража ожесточенно торговалась с хозяевами мясных и овощных прилавков. Завершив трудовой день, полный забот, мать позволяла себе предаться голосу крови, то есть зайти в «Золотой дракон» — единственный китайский ресторан в этом городе. Он располагался на верхнем этаже высотного многоквартирного дома и выходил окнами на рыночную площадь. Ресторан принадлежал семейству выходцев из Гонконга по фамилии Хо, приехавших в Англию с небольшой суммой, которой им хватило лишь для обзаведения небольшой закусочной. Однако через несколько лет они скопили достаточно, чтобы открыть ресторан. «Золотой дракон» представлялся Фен Ин истинным оазисом в том пастозно-белом постоянно расширявшемся городе, где она жила с того времени, когда ее привез в Британию Адам Джонсон. С некоторых пор она жила в этом городе в одиночестве, поскольку в один прекрасный день ее муж не вернулся домой. Бросил жену по непонятной причине, и с этого дня ей пришлось обходиться без чьей-либо помощи. Первое время она существовала на небольшую сумму, оставленную мужем для нее и дочери в сберегательном банке, потом стала подрабатывать шитьем декоративных скатертей и постельного белья, украшенных национальным китайским орнаментом, которые сдавала в находившийся при рынке магазинчик ремесленных и художественных изделий. Когда же в ресторане «Золотой дракон» по случаю праздника ожидался наплыв гостей, хозяева заведения, знавшие о художественном вкусе Феи Ин, приглашали ее для украшения помещения и сервировки столов. Однако главной заботой Феи Ин являлась задача воспитать и поставить на ноги единственную дочь. Фен Ин была иностранкой, вынужденной жить в чужом краю, и она черпала силы для жизненной борьбы в своей маленькой дочери. Каждый вечер, вернувшись с работы, закутывала розового, чистого и ухоженного ребенка в теплое одеяльце и в коляске вывозила на прогулку в большой мир. Она очень любила свое дитя и заботилась о нем. Между дочерью и матерью сложились добрые, доверительные отношения, поэтому, когда мать умерла, Джорджина пережила настоящий шок. Она не могла себе и представить, что в двадцать два года останется одна на всем белом свете и ей придется самостоятельно пробиваться в жизни.

Пройдя паспортный и таможенный контроль, Джорджина подхватила багаж и направилась к выходу из нового аэропорта, здание которого, похожее на огромный ангар, было возведено на острове Лантау-Айленд. Таща за собой тяжелый чемодан, Джорджина сканировала взглядом стоявших у выхода многочисленных водителей машин, державших в руках таблички с именем заказчика или местом назначения. Большинство надписей было сделано на китайском, поэтому девушке понадобилось некоторое время, чтобы найти нужное ей объявление. Наконец она увидела пожилого китайца с темным, словно кожа чемодана, лицом, державшего в руке коричневую табличку с начертанным на ней красным фломастером условным словом «Мад-эле-ин». Когда девушка подошла, он приветствовал ее на «чинглиш» — смеси китайского и английского языков — и, несколько раз вежливо поклонившись, с улыбкой забрал у нее чемодан. Джорджина попыталась объяснить, что чемодан снабжен колесиками и его можно катить, а не держать за ручку, но, похоже, водитель так ее и не понял. Впрочем, это не имело большого значения, поскольку чемодан не показался шоферу тяжелым. Китаец хоть и был мал ростом, и находился в преклонных годах, обладал тем не менее недюжинной силой.

Когда они вышли из здания аэропорта, Джорджину ударило по глазам яркое солнце, а тело словно обернули горячей полиэтиленовой пленкой. Когда они добрались до такси — прогулка заняла не более минуты, — девушка вся покрылась потом и мечтала только о том, как бы поскорее оказаться в тени и прохладе кондиционированного салона.