Читаем Привкус магии полностью

Потом путь нам перегородили спешащие карлики, сородичи того, что первым приветствовал нас наверху. Их было пугающе много, они неслись бешеным потоком из одного туннеля в другой, на ходу цапаясь друг с другом. Еще они несли нечто завернутое в грязно-белую ткань. Нечто продолговатое, большого размера, формой напоминающее человеческое тело…

Несколько особей отделились от основного потока и медленно, полуприседая и хищно щерясь, двинулись к нам. Лица с круглыми, выпуклыми красноватыми глазами были слегка вытянуты вперед, а нос приплюснут, но в целом назвать их звериными мордами я бы не рискнул.

Повинуясь жесту Янжера, все застыли неподвижно, пока подземники принюхивались, цедя воздух через щелистые зубы. Некоторые из них, высунув подрагивающие языки, алчно кружили вокруг замершей Дины, наслаждаясь ее ужасом. Стоявший рядом Сэм продемонстрировал подобранный ржавый лом, и подземники, пересмеиваясь, отступили. Удовлетворившись осмотром, они унеслись вслед за остальными.

– А вы знаете, – задумчиво сказал Ладвиг, ни кому не обращаясь, – они ведь, между прочим, разумны.

– Кто? – удивился Стаслав, носком ботинка пошевелив одного из карликов, растерзанного по пути своими собратьями. Его останки так и остались лежать на полу, склизкие внутренности вывалились. – Вот эти крысы?

– Говорят, они человеческих детей крадут, – осипшим голосом поведала Дина.

– Зачем им дети? – хмыкнул Ладвиг. – Но людей они действительно воруют и приносят в жертву своим подземным богам… Можно представить, насколько откормлены здесь духи земли, – добавил он вполголоса, – и можно понять, почему все попытки уничтожить это племя были тщетны…

На самом деле подземные ходы оказались не так уж и занимательны. Темные тоннели, ржавые рельсы, иногда неясного назначения каверны, нечто похожее на бункеры, какие-то решетчатые фермы и постройки.

Ближе к центру свет пропал вовсе, и путь озаряли только фонарь Янжера и предусмотрительно припасенный фонарь Ладвига, ну и пятна светящейся плесени на стенах. Движение в постоянной темноте замедляло время и растягивало пространство. Казалось, что мы идем уже часа два, хотя на самом деле едва ли минуло минут сорок.

Однако приближение реки и границы зон становилось все ощутимее. Накатило чувство тревоги вперемешку с приступом клаустрофобии. Запахло влагой. Последнее, скорее, было иллюзией, туннели залегали намного глубже русла реки, но появилось странное ощущение непрерывного и мощного движения воды где-то поблизости.

А потом…

Фонарь Ладвига скользнул голубоватым лучом по замысловатого вида конструкциям, по рюкзаку Стаслава и недоумевающему лицу обернувшейся Дины, которая беспокойно спросила:

– А где же Янжер? Только что был…

Чернота подземелья полыхнула белым. И по белоснежным стенам, замыкая кольцо, побежали искрящиеся, изумрудного оттенка игольчатые побеги, напоминающие еловые ветки…

Время сбавило ход… Все вокруг разбилось на почти статичные фрагменты.

Ладвиг изрыгает проклятия, пытаясь удержать свой мешок, из которого, распарывая ткань, лезло нечто напоминающее черных многоногих и многоруких человечков с разинутыми в яростном визге красными пастями.

Стаслав и Дина, зажимая уши, пригибаются к земле.

Сэм, запрокинув голову, сползает по стене, оглушенный, и зеленые плети оплетают его с катастрофической скоростью.

А я сам безвольно опрокидываюсь на пол, побежденный странным ощущением абсолютной апатии к происходящему, и последнее, что вижу, так это одного из гомункулусов Ладвига прямо перед своим носом на каменном полу. Многоногий человечек переломился пополам, и из туловища сыплется песок и труха, но голова все еще продолжает разевать пунцовый беззубый рот…

Возвращение к реальности не принесло ни малейшего удовольствия. Голова и так болела после ночного соприкосновения со строительным мусором, так теперь ее боль наполняла по самую макушку, норовя разорвать череп изнутри. Даже малейшее движение глаз под шершавыми веками причиняло неприятности. Но все это казалось сущим пустяком по сравнению с попыткой совершить еще какое-либо шевеление. На меня словно положили гранитную плиту сверху, и даже дыхание давалось с трудом…

В склеп, что ли, замуровали? Лицом вниз, как захудалого чернокнижника.

Нет, все-таки придется прийти в себя, чтобы хотя бы определить место своего последнего упокоения…

Открыв глаза, я рассмотрел нечто серое, каменное с виду, покрытое грязными разводами и пылью. Действительно склеп? На мгновение ужас буквально пронизал от макушки до пяток, выбросив в кровь изрядную порцию адреналина. Так что я буквально подскочил с места, ожидая, что затылок соприкоснется с твердой и надежной плитой, навсегда отрезающей путь к спасению…

Ага, кажется, паниковать рано…