Читаем Привкус магии полностью

– Я не думала, что все пойдет именно так… – произнесла она, будто продолжая когда-то начатый разговор.

– Лен, – мучаясь неловкостью, сказал я, – да какая теперь разница?..

– А разве ты не… – Она смешалась.

– Что – я не… Погоди, ты решила, что я поквитаться пришел? – искренне поразился я.

…Вино в этом доме оставалось таким же, как раньше. И солнечные пятна вычерчивали дополнительные линии на клетчатой скатерти на кухне. Только раньше скатерть была розово-бежевой, а теперь сине-голубой, с корабликами.

– …мне хотелось показать тебе, каково это чувствовать бессилие перед чужим превосходством. И каково это быть просто человеком…

– Разве я не просто человек? – невольно спросил я.

– Ты маг. И мне показалось, что ты посмеялся надо мной… Я знаю, я ошибалась, но так давно носила в себе всю эту мерзость, что, когда ты появился снова, я… Не знаю, что на меня нашло. И не знаю, почему я поверила этим людям. Они знакомые моего… – она запнулась, бросив смятенный взгляд исподтишка, но твердо продолжила: – Моего друга. Он влиятельный человек. Я слышала, что они пытаются при помощи каких-то древних ритуалов обрести магическую силу, собственно, на этой почве мы и познакомились… Но он никогда не пытался втянуть меня в свои игры. И мне надо было заподозрить неладное, когда он предложил помочь мне слегка подшутить над тобой… Я же не знала, что они пойдут так далеко! Он сказал, что средство всего лишь на несколько минут лишит тебя силы, чтобы ты понял… – Она поморщилась и махнула рукой.

Я молчал, путаясь в собственном ощущении вины и раздражения от несвоевременности происходящего. Я виноват перед Ленкой. И знал, что она права. Тогда давно я не признался бы даже себе, что действительно в глубине души ощущал свое превосходство. Глупо, но это правда.

А она просто почувствовала это и оборонялась как сумела. И теперь не может объяснить, что заставило ее поступать так…

– Это он тебе подарил? – неожиданно для самого себя спросил я, кивнув на алый кулон, все еще выглядывающий из разреза ворота.

– Сказал, что он сможет защитить меня… – едва слышно произнесла Леана. – Тоже неправда? – Она стянула кулон и небрежно бросила его в мусорную корзинку.

Тишина, плотная, густая, заполнила кухню. Барахтаться в ней можно до скончания времен. Ленка молчит долго, тягуче. Я сражаюсь с нетерпением.

– Не так все это было… – глядя на сцепленные на столешнице пальцы, наконец признаётся тихо она. – Магия тут вообще ни при чем. Это я так, для оправдания… Ты обманул меня тогда. Просто обманул. И мне захотелось отомстить тебе за обман…

Как странно… Вот ведь болело и тревожило еще недавно. А сейчас неважно и неинтересно. Хочется побыстрее прекратить, чтобы не мучилась эта по-настоящему огорченная девчонка. И чтобы можно было уйти и заняться своими делами, потому что время уходит и потому что там, в городе, осталась та, кто мне важнее тысячекратно.

– Ты спешишь, – вдруг обронила она догадку едва слышно. – А я… Знаешь, я как второстепенный персонаж. Остаюсь на обочине.

– У тебя своя жизнь.

– Мне кажется, что я в какой-то момент потеряла в ней что-то важное. И теперь не могу найти. И все, что пытаюсь делать, кажется мне недостаточно важным по сравнению с другими вещами.

Я не знал, что ей сказать.

– Лен, – не в силах больше сдерживаться, произнес я, – а как поживает твоя тетя? Она все еще работает в больнице?

Тетя продолжала трудиться там же, где и раньше. Запирала двери, проветривала помещения, инвентаризировала количество щеток для смахивания паутины и склянок из лабораторий. Иногда она приносила ключи домой, когда забывала отдать вахтерам. Недоумевающая Леана молча показала мне место, где тетка хранила их, – на столике возле входа. Невелика ценность. Кому нужны подсобные больничные помещения?

Я снял ладонью отпечаток нужного ключа, сохранившийся даже на пустом сейчас столике, сформировал зримый образ, чтобы было что показывать мастеру, и через час в первой же слесарной мастерской мне сделали нужный ключ.

Пробило полдень. Из декоративных воротец на часовой башне Академии вереницей заскользили бронзовые фигурки. Каждая своим путем, в зависимости от времени суток, месяца, сезона.

Рыцарь в отливающих золотом доспехах рубанул мечом, рассекая день надвое… Следом кувыркнулся акробат. Вспорхнула, изогнув шею, птица…

Зрители зааплодировали.

На смотровой площадке обзорной башни Академии, как всегда, толклось множество туристов. Сюда пускали всех желающих. Для их удобства и для того, чтобы не мешать студентам и преподавателям, на башню был сооружен отдельный вход с подъемниками, и непрерывная пестрая лента экскурсантов безостановочно вилась по истертым ступеням или наполняла кабинки прозрачных лифтов, как конфетти.

Только летом, в самое пекло, когда старый камень обжигал, как раскаленный металл, а бронзовые фигуры драконов дышали нестерпимым жаром, словно их живые прототипы, желающих подняться наверх становилось немного меньше.

Сейчас здесь, несмотря на морозец и изрядную высоту, было даже теплее, чем внизу.