Читаем Привкус магии полностью

Коридор перед обрывом был буквально затоплен подземниками. Они все прибывали и вскоре потеснили самых скорых, тщетно пытавшихся удержаться на месте. С пронзительным писком твари одна за другой стали срываться вниз. Соплеменники даже не пытались помочь тем, кто цеплялся за торчащие закраины пролома, а изо всех сил карабкались по головам стоящих позади, стараясь уйти от пропасти.

– И никакой магии, – пробормотал я.

Насупленная Ксения отвернулась от этой омерзительной кучи-малы и двинулась прочь от пролома, на ходу перетягивая рассаженную кисть платком, извлеченным из рукава.

Бетонный туннель вывел к очередным каменным проходам, судя по амбре и наличию проточной воды, являющихся частью системы городской канализации. А может, и нет, потому что вода местами отчетливо светилась.

Еще несколько раз мы моментально припускали со всех ног, когда мерещился за спиной нарастающий шум, но вскоре даже тысяча подземников, повисших на хвосте, не заставили бы нас прибавить шаг, потому что силы были на исходе и двигались мы вперед на чистом упрямстве… Но кончилось и оно.

– Все, – выдохнула Ксения, оседая на пол. – Больше не могу.

Я облегченно рухнул рядом. До последнего момента казалось, что это мне первым придется сдаться и попросить о привале. Какое же ни с чем не сравнимое блаженство просто сидеть, закрыв глаза и вытянув гудящие ноги. Так бы и оставаться в неподвижности пару-тройку столетий. И ощущать тепло привалившейся спиной к моей спине девчонки. И плевать на вонь, темноту и сырость.

– Который час? – спросила Ксения после целой вечности.

– Понятия не имею, – сознался я, даже не делая попытки пошевелиться. Я и так знал, что часы давно остановились.

– Ха-а… Х-ха-ха… Ха… Хи-хи… Х-ха-а-а…

Потусторонний сумасшедший смех прошелестел, рассеиваясь и постепенно стихая. Я почувствовал спиной, как Ксения передернула плечами. Да и меня самого пробрал озноб. Привыкнуть к смеху из пустоты было не так просто.

– Пить хочется. И перекусить. У тебя ничего не осталось?

– Мои карманы выгребли подчистую. Даже мелочь забрали.

– У меня тоже… От подземников ушли, зато голод нас доконает.

– Без паники. Найдем выход.

– Холодно. Хорошо бы огонь развести. Может, я попробую?

– Поддерживать его нечем. Здесь нет ничего, что могло бы гореть.

– Янжер утверждал, что нам идти максимум часа три. А если напрямик, так и вообще час. Разве могут быть под городом такие подземелья? Город-то небольшой…

– Здесь шла война Перекрестков. Они вечно под землю зарывались… Скажи мне лучше, Ксения, а зачем ты настолько усложнила себе жизнь этой экспедицией под землю? Неужели нельзя было легально и безопасно перейти через мост?

– Значит, нельзя… – привычно огрызнулась она, помолчала и, смягчившись, добавила: – Скорее всего, меня бы не пустили на ту сторону.

– Черные?

– Нет, наши. Видишь ли… Моя драгоценная семья хоть и не магическая, но очень старая и весьма уважаемая. И связи семьи Торжич с конклавом Белых магов слишком тесны и обязательны. И даже Ксении Торжич не позволено разрушать традиции, общаясь с кем попало, особенно из Черных пределов.

Мне захотелось обернуться, чтобы взглянуть ей в лицо, но я побоялся, что Ксения замолчит.

– А в пределе Черных живет человек… Мой друг. Он вдобавок ко всему еще и Черный маг.

– Друг?

– Именно друг, – холодно подтвердила Ксения. – У тебя есть сомнения?

– Сомнения в том, что он есть, или в том, что он друг? – хмыкнул я зачем-то.

– Я удовлетворила твое любопытство? – сухо осведомилась она.

– Более или менее. Похоже, у тебя милейшая семья, если ты предпочла залезть под землю, лишь бы не возвращаться к родственникам.

– Я же не знала, что все так далеко зайдет… Теперь твоя очередь хотя бы в двух словах объяснить, что такое ты видел там, наверху, над нашими камерами, и почему мы бегаем по этим подземельям как кроты? Да еще какие-то крысы пытаются нас съесть?

– В двух словах… А разве тебе мало того, что нас посадили в камеры?

– Всякое бывает… – неопределенно отозвалась она.

– Видишь ли, люди наверху размышляли над тем, куда им девать тела.

– Чьи тела?

– Подозреваю, что не свои собственные.

Ксения вдруг развернулась (я, лишившись опоры, чуть не опрокинулся на спину) и несколько секунд молча смотрела на меня. Я это не столько видел, сколько чувствовал. Потом она кивнула и поднялась на ноги:

– Пойдем.

…Тишина здесь была сложная – дробная, со своими оттенками, даже со своим запахом и вкусом. То тянуло гарью, то зверями, то падалью, а то вдруг нежным цветочным ароматом… Единственная составляющая, которая всегда присутствовала в этой тишине, – это напряжение.

– Смотри, – тихо сказала Ксения, кивнув влево.

В первый момент мне показалось, что там кто-то стоит. Но нет, всего лишь силуэт на стене. Человеческая фигура в полный рост, плоская, словно вырезанная из бумаги и прикрепленная к стене, как мишень. Черты лица и тела размечены углем.

Удивительно неуместная на грязной и сырой стене. А дальше еще одна, на этот раз с округлыми женскими формами. И еще… Дюжина, нет, больше…