Читаем Привязанность полностью

— Оставить? — спросила я с притворной улыбкой. — Не думаю, что это возможно.

Посмотрев вниз, я поняла, что Номер Четыре расстегнул пуговицы на рубашке, оставив ложбинку моей груди открытой. Потянувшись к пуговицам, я застегнула одну, потом другую.

Он протянул руку и остановил мои пальцы.

Мои плечи распрямились, наши глаза снова встретились. Когда он ничего не сказал, я продолжила свой крестовый поход, чтобы застегнуть-таки пуговицы. Как только я это сделала, ко мне пришло еще одно осознание. Мои пальцы не дрожали. Хотя этот разговор должен был быть ужасающим, это было не так.

Возможно, я знала, что моя судьба была решена с тех пор, как увидела Расса на полу моей спальни. Может, я верила, что в конце концов одержу победу. Не могу сказать. И все же, каким бы ни было будущее, я отказывалась смотреть ему в лицо со страхом.

Мое оружие не было огнестрельным, как то, что лежало на соседнем столе. Я не знала, как им пользоваться, даже если бы он вручил его мне заряженным и готовым. Да, я понимала механику нажатия на спусковой крючок. Я не это имел в виду. Стрельба из пистолета с намерением причинить вред требовала мышления, которого у меня не было. Я не осуждала Кадера или других, у кого было такое мышление, просто у меня его нет. Я была человеком, у которого был перцовый баллончик, потому что огнестрельное оружие в моем распоряжении, скорее всего, будет обращено против меня.

Мой арсенал состоял не из обычного оружия. Он был наполнен знаниями, пониманием и словами. Я работала всю свою жизнь, чтобы усовершенствовать эти способности. Формула была моим секретным оружием. Я не отступлю, не использовав его.

Когда я оглянулась на человека, который был со мной — был моим убийцей, — он уже не стоял, а сидел в своем большом кресле. Его длинные, обтянутые джинсами ноги были по-мужски расставлены на несколько футов, а предплечья под длинными рукавами покоились на подлокотниках. Прежнее угрожающее выражение лица начало исчезать.

Чего я не могла решить, так это что — или кто — всплывет следующим.

Я прислонилась плечами к прохладному стеклу и скрестила руки на груди.

— Когда я впервые увидела тебя на встрече, меня потянуло к тебе. Чем больше я была рядом с тобой, тем больше хотела тебя. Я не понимала этого, и после всего, что случилось с составом, исследованием и Рассом, я решила не бороться с этим — даже после того, как ты честно признался мне, что тебя наняли убить меня. — Опустив руки, я подошла ближе. — Каким-то образом мое тело и сердце увидели то, что было скрыто от моих глаз.

— Это не может…

Я ждала, что он продолжит, но он больше ничего не сказал.

— А еще ты сказал, что я всего лишь работа, задание и ничего больше. Наверное, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты не притворяешься. Может, ты и убийца, но ты был честен.

Он слегка покачал головой, его веки становились все тяжелее и тяжелее, зеленый цвет исчез. Кадык дернулся.

Сделав шаг вперед, я наклонилась, обхватила его щеки ладонями и притянула его губы к своим. Легкое прикосновение заставило его открыть глаза.

Я отодвинулась.

— Прощай, Кадер. Я не жалею, что ты нашел меня. И Мейсон, ты был моей первой любовью, и даже когда твоя сестра сказала мне, что ты умер, я никогда не переставала любить тебя. — Я не могла остановить слезы, наполняющие глаза. — Так что, если сегодня мой последний день, я хочу, чтобы ты знал, я не жалею о том, что познакомилась с тобой и воссоединилась. Когда я смотрю на тебя, я не вижу убийцу. Поэтому, пожалуйста, когда ты это сделаешь, выполни одну мою просьбу. — Его грудь расширилась, ноздри раздулись. — Я не хочу видеть тебя и знать, что происходит. Я хочу запомнить тебя — обе твои версии — такими, как сейчас.

С этими словами я повернулась и направилась к двери.

— Лорел, вернись.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы продолжать идти, покидая серый офис и двигаясь вперед по твердому паркету.

— Лорел.

Наверху лестницы я остановилась, глядя в большое окно над дверью и любуясь голубеющим утренним небом. Мысли из прошлого вернулись. Будет ли это мой последний восход?

Глава 3

В прошлом сержант Первого класса Пирс.

Более пяти лет назад в неизвестном месте

Роторы вращались, рассекая темное небо, пока мы летели без огней к месту встречи. Мы изучили наше задание — мою цель. Мир ожидал, что эта миссия будет выполнена командой обученных солдат. Теория имела свои достоинства, достаточные, чтобы убедить врага в будущем. Их силы были подготовлены для элитной фракции способных мужчин и женщин. Чего враг не ожидал, так это одного — единственного наемника.

Единица была легко устранимым числом и имела стратегический смысл.

Один человек.

Одно огнестрельное оружие военного образца.

Еще одно огнестрельное оружие.

Один нож в ножнах.