Читаем Привет, Долли! полностью

Она пошла, и как нестранно, даже не пожалела об этом. Длинная цепь неинтересных знакомств с бокалами в руках, аукцион авторских инсталляций, что-то ещё… Наконец ей представили господина Силуяна, члена Общества Независимых Предпринимателей, книготорговца. Силуян оказался мрачноватым жестким субъектом возрастом около пятидесяти лет, среднего роста, средней комплекции, невзрачной наружности. Запоминались только холодно сжатые тонкие губы и прицельный взгляд серых блёклых глаз. Казалось, он изучает, оценивает, готовится бросить вызов. Нельзя сказать, что он понравился девушке, скорее – заинтересовал. Да и было чем! Как вскоре оказалось, «Общество Независимых» было самым настоящим клубом капитал – анархистов, этаких культурных несогласных, не желавших мириться с давлением государственной власти на предпринимателей, а кое – кто из них не хотел признавать даже сам факт этой власти. «Мы к вам не лезем, вы к нам то же не лезьте» – это было основным настроением группы. В большинстве своём это были люди образованные, интересные, не отформатированные. Бизнес был у всех, как и у Долли, нестандартный, товары и услуги редкие. Силуян торговал старыми книгами, кто-то ещё – дорожной галантереей ручной работы, почтенный господин Я. Ч. из Северного пригорода – антикварными гитарами, госпожа Виринея из центра – изделиями из муранского стекла и венецианского бисера, братья Пи и Ди – имели домашнюю кондитерскую, а ещё один господин – сувенирную мастерскую. Женщин в клубе было немного, и хорошенькую умненькую девушку приняли в компанию охотно. Да, Долли понравились «Независимые». Общение это было приятным во многих отношениях и уж точно полезным. Долли сразу почувствовала себя легко и уверенно среди людей, которые, как и она сама, хотели, умели и любили думать, делать что-то особенное. И она, почти игрушечная маленькая девушка наконец-то осознала себя взрослой, настоящей, равной среди равных, интересной и уважаемой. На самом деле уважаемой! Так что с ними ей было хорошо. Хотя за это «хорошо» тоже приходилось по- своему расплачиваться. К примеру, быть готовой выслушивать бесконечные рассуждения Силуяна. Ох, и нудным же он бывал иногда! Его идеи о несогласии и отчуждении, о пассивном протесте, его неистребимое желание полезть через забор, когда рядом распахнута калитка, озадачивали всех. Как только покупателей у него становилось в день меньше одного, он заводил бесконечный разговор об ограниченности, об ответственности перед обществом, что-то вроде « Доколе безвкусица и безнравственность будут… » Он пытался уверить их, маленьких невостребованных людей, в необходимости решительных действий, в создании Партии Современных Синдикалистов – а то партий у нас маловато! Твердил об отстаивании своих прав, как то отмене Четвёртого Ордера… В общем, говорил он много, утомлял сильно. Хотя в целом все были с ним согласны, и он был в « Обществе Независимых » своим, тем не менее, как только он заводил свои долгие речи, все, кто мог, разбегались от него, кто куда. Не удавалось ускользнуть только Долли. На самом деле, Силуяну очень нравилась хорошенькая девушка, и он старался завоевать и удержать её внимание. Нет, конечно, ничего такого, просто он старел и был одинок при жене и взрослых сыновьях, а она была так мила… В общем, он конечно не волочился, да и она не давала повода… наверно, можно было сказать, что они подружились.