Читаем Привести в исполнение полностью

– Как же не начинать, если после того, как я ей сказала, что ты приедешь, она не работает, только на дорогу смотрит. Вон дывысь, уже бежит! – концовку фразы она говорила на местном наречии.

Не бежала Полина, а летела. Стрельнув глазами в Карпо, попросила:

– Тятя послал. Водица у нас закончилась. Тетя Ганна, вы только приехали, привезли наверно напиться, – забыв поздороваться, лепетала она, не поднимая глаз.

– Привезли, зови своих, напьетесь и передохнем трошки.

В тени телеги тесно, но всем хорошо, только Карпо и Полина не в «своей тарелке». Их взоры украдкой встречаются. Теплый лучистый взгляд ее ласкает и зовет. Серые глаза Карпо стали почти голубыми от любви и нетерпения, очень хотелось скорее вырваться из плена сенокоса и встретиться.

– Да не таитесь вы! – лукавым тоном привела их в чувство неугомонная тетя Тося!

Карпо виновато опустил голову, а Полина, прыснув смехом, убежала.

– Тося, не займай ты их, они еще диты, – не поддержала свояченицу Ганна.

– Ой! Диты -ы! Дывысь скоро бабушкой будешь! А ты кажишь диты!

– Хватит, а то накличете беду. Принесет в подоле, – не на шутку забеспокоилось мать Полины, Евдокия.

– Не принесет, она у нас умная, знает, что делает, – отозвался отец девушки Игнат.

Опять Карпо размеренно взмахивает косой. «Надо сложиться и купить на заводе в Аксае косилку. Пусть дорого, но не махать же косой всю жизнь». Эта думка на некоторое время отодвинула ласковые мысли о Полине. Карпо стал подсчитывать, сколько надо продать зерна и скотины, чтобы облегчить свой труд.

Вдруг он почувствовал непривычное сопротивление косе. Будто она срезала небольшой холмик земли. Карпо остановился и увидел зайчонка, пересеченного почти надвое, который еще несколько раз брыкнул задними ногами, дрожь прошла по его телу, и он затих.

Дочь Трофима Ольга, увидев, что Карпо присел, подошла к нему.

– Ой, Боже! – она прижала руки к груди и отвернулась.

– Что зайчонок? Сколько молодых людей скосила война! Не счесть! – подытожила Евдокия. А вы зажурились за зайчонком. Давайте работать.

Никто не сдвинулся с места, смерть маленького зверька задела души Карпо и стоящих рядом родственников, напомнила о хрупкости жизни в этом мире, воскресила упорные слухи о грядущей войне. Но работа не ждет, она забирает все: тревогу, печаль и радость, но не смеет отнять мысли о любимом.

Полина, сгребая уже подсохшее сено, смотрит на хорошо скроенного парня, который на соседней делянке размеренно взмахивает косой. Иногда он останавливается, чтобы очистить и наточить косу, перевести дух. Их взгляды встречаются, одаривая друг друга теплотой любви и затаенной от других страсти.

– Карпо, остановись, отдохни, а то девка мается, твои глаза видеть хочет.

– Какая девка? – будто ничего не происходит, отвечает сын матери.

– Хорошая тебе будет жена, а мне невестка.

– Мамо, рано об этом думать, боюсь, заберут в солдаты.

– Не говори так. Мне тогда ложись и помирай! Отец твой сгинул на проклятой войне. Сказывали, что воевали страну, откуда солнце встает. К чему нам эта страна, сколько мужиков не вернулось? А кто пришел, то на костылях, то, как у твоего дяди всегда, голова болит. Господи, спаси и сохрани нас от такой беды. – Мать несколько раз перекрестилась, глаза наполнились слезами.

Карпо ее почти не слушал, он смотрел на Полину, ловил каждое движение, каждый ее взгляд. Ее улыбка заставляла забыть обо всем. Какое дело в эти минуты им до войны, которая прогрохотала, где-то там далеко. Все в прошлом сейчас завязывается новый узелок жизни. Они любовались друг другом, их не трогало прошлое, их манило будущее.

Когда стемнеет, Карпо и Полина, не сговариваясь, придут к стогу, чтобы взяться за руки смотреть глаза в глаза, чтобы отыскать в них любовь и путь к счастью.

Свежескошенная трава, ее запах не спутать ни с чем. Сколько грехов породил он, сколько судеб сделали крутой поворот, не знает никто. При звездах или восходящем солнце все повторяется вновь, будто и не было чужих ошибок. Парни и девушки опять спешат к стогам или на сеновал, где нет сил, сопротивляться чувствам.

Нескоро угомонилась их страсть. Иногда она уступала мечтам.

Карпо и Полина строили планы о количестве детей, о новом доме и достатке в нем.

***

Евдокия, мать Полины, не спала всю ночь, успокаивала себя тем, что сама такая была. У нее все сложилось хорошо, но душа болела и стонала. Муж Игнат, утомленный дневным трудом, мирно посапывал рядом. Скоро рассвет, но она не рискнула его будить, чтобы поделиться тревогой. «Намаялся за день, а завтра опять в поле, в жару, косить до изнеможения».

Скрип калитки выдал пришедшую дочь. Ей не удалось незаметно проскользнуть в дом. На пороге стояла мать. Она с первого взгляда поняла все.

– С кем?

– Карпо…, – Полина опустила голову.

– Не могла дождаться свадьбы? Невтерпеж стало?

– Мамо….

– Молчи! – Евдокия устало присела на ступеньку крыльца, опустила голову.

– Мамо! Он осенью зашлет сватов. Он не такой, я ему верю.

– Парень хороший, но….

– Никаких но. Только отцу ничего не говори, – Полина присела у ног Евдокии, – все уже случилось, и я не жалею.