Читаем Приватир полностью

Тарпищев молча кивнул и перешёл на борт своего судёнышка, а я в сопровождении Серого вернулся в штаб. Пока шли, вели разговор, и сержант рассказывал о своём славном диверсионном рейде на территорию противника. Если кратко, то всё у него сложилось удачно. Успешная высадка, марш к горе Олимп, разведка местности вокруг РЛС, которую охраняли полсотни вражеских солдат, и отчаянный ночной налёт. Как говорится: наглость – второе счастье, а для Серого и его парней – воинская удача и лихость, которые сложились вместе и дали диверсантам победу без потерь.

Что тут скажешь? Была бы моя воля, каждому воину в штабах орден пробил, но сейчас родина далеко, а нас ожидает очередная схватка с врагом. Может быть, самая жестокая из тех, какие были у нашего отряда на Средиземном море. Солдаты и моряки Альянса жаждали нашей гибели. Они считали себя вправе изничтожить нас и желали получить награду за головы пиратов Мечникова, и ждать от них пощады не стоило ни при каких раскладах. Ну, это и ничего, мы не раскисаем, и на данный момент задачу остающихся на базе воинов, которых вместе с группой Серого ровно сто сорок человек, я вижу достаточно ясно.

Мы должны сдержать противника и дать возможность нашим людям – женщинам, подросткам и техникам – отойти как можно дальше от берега. Затем, когда станет припекать, отряд отступит в леса, уведёт за собой погоню, потреплет её и через месяц, как уговорено со Скоковым, выйдет на противоположный берег острова Сицилия. За себя и воинов я как-то сильно не переживаю, беготня по лесам и горам дело привычное, а вот о кораблях думаю постоянно – оторвутся они от погони или нет. С фрегатом и яхтой Тарпищева всё понятно, скорость и радары скажутся в любом случае, а вот десантные транспорты, которые более чем наполовину загружены отрядным имуществом, могут не успеть скрыться. Впрочем, БДК будут уходить от базы вдоль берега и в случае серьёзной угрозы всегда смогут выброситься на берег, а экипажи на них из бывших наёмников и гвардейцев, так что шансы на выживание они имеют неплохие.

Корабли покинули бухту через пятнадцать минут. Десантные транспорты направились на запад, а «Ветрогон» и яхта на среднем ходу пересекли курс эскадры Альянса и двинулись на юг. Теперь можно было сосредоточиться на наземном сражении: артиллерия готова, дула тяжёлых пулемётов смотрели в небо и на пляж, фугасы подключены к подрывным машинкам, а бойцы укрылись в блиндажах, дотах, дзотах и лесных окопах. В рыбацкой деревушке слышен женский плач, это местные рыбаки уходят вслед за группой Тимошина. Правильное решение, солдаты Альянса разбираться не станут, кто прав, кто виноват.

В ожидании пролетает час, по последнему сообщению с «Ветрогона», за фрегатом и яхтой увязались пять эсминцев, и среди них самый скоростной корабль на Кипре «Хиггинс». БДК ушли спокойно, за ними погони не было. Возможно, их попросту не заметили, а может, решили сосредоточиться на охоте за Скоковым и транспорты оставить на потом. Вражеские суда мы ещё не наблюдали, но они были где-то совсем рядом, концентрировались для высадки своей морской пехоты или для первого артиллерийского налёта.

Командный пункт отряда находился на развалинах крепости. Мы с Игначом высматривали противника, ждали его, но он появился совершенно неожиданно. Юркий корвет водоизмещением около тысячи тонн на скорости в тридцать узлов вынырнул из-за недалёкого мыса и зигзагами пошёл по бухте. Вражеский капитан считал, что его не достать, но Игнач и его парни своё дело знали: вся бухта давно разбита на квадраты и пристреляна так, что каждый выстрел должен бить в цель.

– Гасим? – спросил пластун.

– Огонь! – разрешил я.

Стволы 155-миллиметровых гаубиц выплюнули огонь, шум выстрелов ударил по барабанным перепонкам, и четыре тяжёлых снаряда полетели в корвет, но накрыл его только один. Впрочем, небольшому судёнышку хватило и этого. Начинённая взрывчаткой стальная болванка упала на его корму, взорвалась, и четверть корвета откололась от основного корпуса. Повторный залп накрыл его двумя снарядами. Кажется, что кораблику конец, но, несмотря на три попадания, он всё ещё на плаву. Третий залп – и ещё два снаряда попали на палубу и надстройку, и этого хватило. Подобно пластмассовой игрушке корвет перевернулся, показал нам свой очищенный от водорослей подводный борт и скрылся в морской пучине.

Неплохое начало. Первый успех за нами, но теперь моряки Альянса знали, что мы именно в Поццалло, а не где-то ещё, и утопить разведывательный корвет – не велик врагу урон. Сейчас адмирал, который командовал эскадрой, должен раскинуть перед собой карты этого побережья. Затем он отдаст приказ на открытие артиллерийского огня, и нам придётся туго, а после этого наступит черёд морской пехоты.