Читаем Приватир полностью

До катаклизма Алжир обладал далеко не самым мощным флотом на Средиземном море, но кое-какую силу он всё же имел, и основу всего в нём составляли корабли советской постройки. И если смотреть по факту, то в военно-морские силы Алжирской Народно-Демократической Республики в 2013 году входили следующие боевые единицы: три фрегата типа «Мурад Раис» (по русской классификации проект 1159), четыре корвета типа «Джебель Шенуа» (проект 802), три корвета проекта 1234, три десантных транспорта и две подводные лодки типа «Кило» проекта «Мубарак». Кроме них имелось около десятка вспомогательных судов и больше сорока ракетных, торпедных и сторожевых катеров. До наших дней ни одно из вышеперечисленных судов не дожило, по крайней мере, так говорил султан, а ЗИПы, сменные приборы и боеприпасы ко всем этим кораблям остались на берегу.

Игнач вышел на связь, как и договаривались, ровно в 21.00:

– Мечник, на связь! – Голос казака был усталым, но чрезвычайно довольным.

Вызова от главного артиллериста я ждал и ответил сразу:

– На связи! Что у тебя, дружище?

– Полный пендык!

– То есть совсем ничего нет?

– Наоборот. Имеется почти всё, что только душа пожелает. Дай мне хороший корабельный корпус, башковитых ребят, и я за полгода из запчастей соберу такой боевой корабль, какого Средиземноморье давно не видело. Местные сидят на богатстве и не понимают этого, и, будь моя воля, я все до последней железки собрал бы и до родных берегов дотянул.

– Говори, да не заговаривайся. Боевой корабль – это не трансформер, который можно как конструктор на коленке собрать.

– А я насчёт сборки корабля не шутил, это вполне возможно сделать.

– Кончай пустой трёп, – оборвал я его восторги. – Конкретно, что на складах есть?

– Гирокомпасы в полной комплектации и артиллерийские прицелы, БИУСы, радары, гирокомпасы, рулевые системы, радиоаппаратура, антенны, двигатели, комплекты инструментов, сотни видов датчиков, подводная сварка, сменные стволы на орудия и сами пушки. Все приборы в сборке и не разграблены, а главное – почти всё оборудование русского производства, с инструкциями и технической документацией.

– А боеприпасы?

– На АУ-630 около тридцати боекомплектов в заводской смазке, а на Melara только пять вразброс, и придётся каждый снаряд проверять.

– Что тебе требуется?

– Пришли Кума и пару радистов, а кроме них полсотни бойцов из абордажной команды. Будем более подробно осматривать все приборы и снаряды перебирать.

– Хорошо. Завтра жди подмогу.

Связисты, услышавшие, что имеется новая аппаратура, утра ждать не стали и во главе со своим командиром БЧ отправились на помощь Игначу спустя всего полчаса после его выхода на связь, а десантники не понадобились: султан прислал местных феллахов. Для эскадры было два варианта действий. Первый – все корабли остаются в порту Алжира, и мы ждём результатов окончательной инвентаризации военно-морских складов. Второй вариант заключался в том, что Игнач, Кум, радисты и комендоры продолжат работу, а «Ветрогон» и десантные транспорты отправятся на Сицилию.

Среди оставшихся на кораблях командиров прошло короткое совещание, и было решено времени понапрасну не терять. Курс эскадры – Палермо. Осуществляются планы старого Патти, но в более мягком варианте.

Главный вождь всех племён провинции Рагуза предлагал истребить кланы Палермо, с которыми у его семейства шла двухсотлетняя вендетта, а мы решили, что нам лишней крови не надо, и пленниками, которых мы захватим во время набега, можно расплатиться за боеприпасы и оборудование. Джузеппе Патти не возражал, а даже наоборот, обрадовался, мол, рабство – ещё большее унижение для его врагов, чем гибель.

Решение было принято, команды отданы, и корабли покинули Алжир. Переход от африканского берега к западной оконечности Сицилии короткий, всего двое суток средним ходом. Происшествий не случилось, море немного штормило, но нас это не смущало. Как и планировалось, к точке высадки, которая находилась в семнадцати километрах от развалин Палермо, мы подошли ровно в полночь. Агентура старика Патти уже ожидала нас на руинах городка Исола-делле-Феммине, обозначила сигнальными кострами место высадки, и пришёл черед нашего десанта.

Ночь. Волнение моря около двух-трёх баллов. Корабли встали в ста пятидесяти метрах от берега, и с них высадились отряды хорошо вооружённых, готовых к драке бойцов. Определённое сходство с десантированием в город-герой Севастополь, в котором я принимал участие, имелось. Вот только на берегу нас встречали не пулемётными очередями, а здоровой тридцатилитровой ёмкостью с местным горячим вином. Такой десант мне определённо нравился гораздо больше, и настрой появлялся соответствующий, не столько боевой, сколько деловой.