– До богатств надо ещё добраться, так что придётся изрядно потрудиться и всего за несколько часов захватить всю вражескую базу. Я уже говорил и повторю ещё раз. На начальном этапе операции необходима концентрация всех сил в кулаке. Высадились, разбились по отрядам и, не теряя бойцов, выдвинулись на исходные позиции. Пластуны расчищают проход, и группы переходят в атаку. Дальше всё зависит от вас: не стойте на месте, не ждите помощи или приказов, не зарывайтесь в землю и не отдавайте инициативу в руки противника. Нам нет нужды после захвата базы удерживать её. Мы придём в ночь и в следующую ночь уже обязаны уйти. В любом случае кто-то из солдат Альянса сбежит и доберётся до Ираклиона, а там силы приличные и скоростные корабли имеются. Поэтому наше преимущество в быстроте, неожиданности и смелости действий.

– То есть, если противник не будет уничтожен, а отступит за пределы базы, это нормально? – через переводчика уточнил вождь Томмазо Кальвари.

– Именно так, и, если вражеские солдаты побегут в глубь острова, гнаться за ними не надо. Нам нужны одни сутки, а за это время беглецы не смогут организоваться и провести серьёзную контратаку. Ну а если они на неё всё же решатся, то нам найдётся чем их встретить.

Кальвари оглянулся на второго вождя, на одном из местных диалектов сицилийцы перекинулись парой фраз, и он спросил:

– Как будем делить добычу?

Услышав уже набивший оскомину вопрос, который вождь повторял каждый день по нескольку раз, все командиры нашего отряда вновь заулыбались. Вот что за человек? Одно и то же спрашивает! Ведь понимает, что всё неизменно, но раз за разом интересуется делёжкой хабара. Ещё ничего не добыли, а он уже подсчёт ведёт.

– Пятая часть вам, и четыре пятых за нами, корабли в договор не входят и в любом случае остаются за нашей эскадрой. Однако хочу напомнить, условия договора с вашими вождями таковы, что за трусость, бегство с поля боя и неподчинение приказам ваша доля режется наполовину.

Военный вождь удовлетворённо кивнул и замолчал, и следующий вопрос задал Тимошин:

– Приоритеты по трофеям остаются неизменными?

– Точно так, ничего не меняется. Корабли, рабы, строительная техника, любое рабочее оборудование, дизель-генераторы, топливо, батареи, аккумуляторы и одежда. Всё это интересуют нас, как и прежде, в первую очередь. Не переживайте, Антон Антонович, если дело выгорит, будет всё, и доволен останется каждый командир нашего отряда.

– Хотелось бы, чтобы так всё и было…

– Ещё вопросы есть?

В ответ молчание.

– Раз вопросов нет, значит, все свободны. На отдых и последние приготовления вам остаётся десять часов, выход кораблей – в пять, а на борту всем быть в четыре.

Офицеры и военные вожди покинули штаб, и в комнате остался только я и Лихой. Сев за стол, я снова посмотрел на карту. В очередной раз по пунктикам прошёлся по всему списку наших действий в походе и удовлетворённо хмыкнул. Отряд готов, люди горят предстоящим делом, и теперь их даже приказ свыше, если таковой вдруг поступит, не остановит. Отлично!

Глава 16

Средиземноморский Альянс. Остров Крит. Ретимнон. 4.10.2064

Ночь. Лёгкий ненавязчивый шум осеннего леса. Небольшая поляна посреди заросших кустарником и деревьями развалин, и на ней почти четыреста воинов, ждущих сигнала от наших разведчиков, которые ушли вперёд. В просветах между стволами кедров и молодых дубков можно видеть усыпанное яркими крупными южными звёздами чёрное бархатистое небо. На душе так легко и свободно, что это даже странно, и я не понимаю причин подобного своего состояния. Скоро в бой, а вместо волнения – покой. Может быть, это оттого, что я привык к войне, стрельбе, взрывам, крови и потере близких людей? Нет, вряд ли. Окончательно привыкнуть к войне я так и не смог. Отстраняться от неё, воспринимать её как что-то временное и преходящее – это научился, а сжиться с ней так и не сумел.

– Всё как в юности, да, Мечник? – раздался позади меня тихий голос Кума.

– В смысле? – не оборачиваясь, переспросил я.

– Ну, лес, ночь, горы, развалины. Мне всё это Кавказ и службу в гвардии напоминает.

– Действительно, всё как в дни нашей юности, – согласился я. – За плечами РД, поверх горки разгрузка с боекомплектом, а в руках автомат.

– Вот и я о том же. – Кум встал рядом и вгляделся в ту сторону, куда ушли пластуны. – Что-то долго от Игнача ни слуху ни духу, и рация молчит. Как бы не случилось чего…

– Не беспокойся. – Где-то неподалеку был Лихой, который сопровождал разведку, и я его чувствовал. Пёс дышал ровно и был спокоен, а значит, у пластунов всё в порядке. – Игнач уже на подходе.