Читаем Приватир полностью

Посмотрев в лица племенных воинов и молодёжи и узнав среди них людей из ближнего круга военного вождя и эволийца Луку Бастико, я подумал, что отказываться от их услуг не стоит. Впереди ещё не одна опасная схватка, а дополнительный автомат в отряде никогда не помешает. Опять же продвигаться предстоит по территории, про которую нам мало что известно, и местные жители при общении с племенами лежащих на нашем пути провинций Катания и Сицилия пригодятся. Осталось только кое-что уточнить, и можно поставить бойцов в строй.

– А что на твоё решение дед сказал? – спросил я у Джузеппе.

– Его не поймёшь, – усмехнулся младший Патти. – Официально мы в ссоре, и дед к войскам Альянса даже гонца послал с извещением о нашем уходе, а один на один благословил, пожелал удачи и сказал, что когда я вернусь, то именно мне и быть наследником всего, что он имеет.

– Хитёр старый вождь, – качнул я головой.

– Есть такое, – согласился парень, посмотрел в сторону тропы, откуда не смолкая шла пальба, и спросил: – Так что, капитан, берёшь нас в отряд?

– Беру, но законы наши ты знаешь. Они суровые и справедливые: оступился, значит, ответь по всей строгости. Пока ты с нами, подчиняйся, а надумаешь уйти, сообщи об этом заранее – и можешь быть свободен, как птица в полёте.

Во главе своих новых воинов я направился вслед за отрядом. А спустя пару часов, когда мы спустились в долину и нас догнала группа прикрытия, все окрестности накрыла сильнейшая сухопутная буря, какую я только видел в своей жизни. Мощный яростный ветер с запада принёс тёмные тучи. Сверху посыпал густой снег, температура воздуха упала до минус двенадцати градусов по Цельсию, и идти дальше стало невозможно. Предчувствуя продолжительное неистовство природы, отряд остановился на большой привал в развалинах крохотной деревушки.

Воины быстро собрали камни, подгнившие доски, поваленные деревья и в пределах старых стен смастерили несколько добротных шалашей. Зажгли костры, свежие порывы ветра ударяли по стенам, раскачивали их и пытались повалить. Люди передвигались от костра к костру только по необходимости.

Ураган продолжался больше двадцати часов. Всё вокруг было погребено под сугробами. Наконец завывания ветра стихли, воцарилась тишина, и мы начали откапываться из-под снега. Шум, веселье, шутки и дружеские подначки, отряд работал как часики, и вскоре мы были готовы продолжить путь. И когда я уже хотел отдать команду на выдвижение, раздался выкрик одного из наших караульных:

– Внимание! Человек!

Все встрепенулись и схватились за оружие. За бурей мы совсем забыли про угрозу со стороны морской пехоты Альянса, но человек был один и опасности не представлял. По белоснежному полю не шёл, а еле-еле брёл и на ходу раскачивался мужчина в распахнутом на груди камуфляжном полушубке. Наши бойцы кинулись к нему и в случае сопротивления были готовы прикончить этого одиночку. Однако человек был безоружен, соображал слабо, взгляд имел мутный и всё время мычал что-то нечленораздельное.

Сомнений в том, что вышедший к нам мужчина – вражеский боец из того отряда, с которым мы схватились на перевале, не было. Однако почему он один? Где его рота? Кто он? Зачем спустился в долину? Сплошь вопросы, на которые хотелось бы получить ответы.

Выступление в поход отложили на час. Пришельцу вкололи кофедрин, анальгин и дали парочку таблеток стимуляторов. После этого его напоили горячим чаем и усадили поближе к жаркому костру. Вот здесь-то морпех и пришёл в себя. Взгляд его стал осмысленным, он начал оглядываться, сообразил, куда и к кому попал, и попытался убежать. Разумеется, это у него не получилось, и, упав на землю, некогда крепкий и хорошо тренированный боец Альянса заплакал.

Как выяснилось из разговора с нежданным гостем, во время засады на перевале две роты морских пехотинцев, вступившие с нами в бой, понесли серьёзные потери. Было много убитых и ещё больше раненых, которым требовался уход и срочная медицинская помощь. Вслед за нами кинулась небольшая группа разведчиков, которые должны были проследить, куда двинется наш отряд, а основные силы морпехов остались на перевале и стали ждать подмогу, вышедшую к ним со стороны Риголизии.

Однако началась буря, тёплых вещей у них было по минимуму, укрытий на перевале практически нет, а камни и сырое дерево от холода и снега защищали плохо. Несколько часов элита Альянса ждала помощи, большая часть раненых замёрзла, и старший офицер принял решение спуститься в долину, где мы остановились. Из всех, кто вышел с перевала, в живых остался только один – сержант Маккейн, который сейчас сидел перед нами. Все остальные, включая передовую разведгруппу, остались на склонах горы, попросту замёрзли или оказались сметены ураганным ветром в пропасть.

Выслушав сбивчивое повествование чудом уцелевшего морского пехотинца, Лида вздохнула:

– Грустная история.

– Нормальная, – возразил Игнач. – Хотели в горы по зиме сходить? Нет проблем, идите. Только про тёплые трусы не забывайте. Лучше скажите, что с пленным делать будем?

Оба лейтенанта посмотрели на меня, и я сказал: