Читаем Притворщики полностью

— Да и я не разделяю, — согласился Смирнов. — Мне вообще-то «Феррари» нравится.

— Ну-ну, юноша, мечтать не вредно. Копи на «Феррари». Трудно только первые сто лет, потом накопления пойдут значительно быстрее. Если, конечно, тебя не ждет наследство от дяди…

— Ага, наследство… Во-первых, ему еще самому тридцатник, во-вторых, у него на той неделе сын родился. Так что его «Лексус» мне не светит.

— Не повезло тебе с родней, — подытожил Илья. Нытье паренька его забавляло.

— Нет, я не это хотел сказать, — почему-то забеспокоился Смирнов. — Они меня, на самом деле, здорово выручили, когда я в Питер приехал. Дядька с комнатой помог, да и денег подбрасывает иногда…

— Ну вот видишь, какой хороший дядька. Ничего, Иван, не расстраивайся, заработаешь ты еще себе на «Феррари», не на этой работе, так на другой. Главное, голову на плечах иметь. Я слышал, Рубин тебя хвалит, а он зря хвалить не будет.

Смирнов невесело улыбнулся:

— Заработаю. А что мне еще остается?

Он озабоченно взглянул на часы.

— Опаздываешь?

— Похоже, да… Мама сегодня уезжает, я проститься хотел. Жаль, если не успею.

— Так что ж ты, чудак-человек, взялся мои коробки грузить, если торопился?

— Ну… я ж не знал, что картриджи вывалятся.

Илья прибавил газу. Когда они въехали в нужный двор, у крайнего подъезда в свете фар Илья разглядел пресловутый «Лексус» и рядом с ним крупного мужчину в джинсах и кожаной куртке.

— Успели, — радостно сказал Иван. — Вон дядька еще только тачку подогнал. Мама сейчас спустится.

Мужчина у «Лексуса» развернулся, и Илья мгновенно узнал Михаила Семченко.

— Это и есть твой дядька?

— Угу. Точнее — теткин муж. А моя мама приезжала встретить из роддома младшую сестренку с племянником… Ну, как тебе тачка? Здоровая дура, верно?

— Да Бог с ней, с тачкой. Бывай, Иван, — процедил Илья. — Я поеду.

— Спасибо тебе, — Иван протянул руку на прощание.

Едва Смирнов хлопнул дверью Мерседеса, Илья немедленно дал задний ход и убрался прочь, пока Семченко не разглядел его и машину.

Теперь можно было подумать и о ночлеге. Илья взял курс на отцовскую квартиру.

Возвращаться в Китайскую деревню ему сегодня было запрещено.

Илья редко бывал в отцовской квартире, хотя старался поддерживать в ней порядок. Конечно, ему нравились простор, роскошь и комфорт последнего жилища Валерия, но к дому, где прошло его детство, Илья относился очень ревностно. Пока был жив отец, Илья навещал его очень часто. Но вот уже три года, как квартира практически пустовала.

Уже поднявшись наверх, он подумал, не позвонить ли брату, но все же решил, что этого делать не стоит. Вскипятив чайник, Илья вышел на балкон и долго курил, сопротивляясь ночному холоду.

Ему стало немного легче оттого, что в истории со Смирновым все оказалось проще и безобиднее, чем представлялось поначалу. Правда, и кроме того у Ильи было о чем переживать. Тревожные мысли будоражили его и тогда, когда, накурившись и замерзнув на балконе, он пил кофе в темной пустой кухне, и тогда, когда пытался уснуть на диване, положив рядом мобильник. Он знал, что громкость сигнала включена максимальная, а звонок выбран такой противный, что мертвого поднимет, но все равно на душе было неспокойно. Он с тревогой ждал следующего дня.

* * *

Полина решилась на это ночное рандеву, потому что так хотел Валерий. Потому что она боялась его обидеть. Потому что Илья был прав: Валерий заслужил хоть немного счастья.

Валерий оказался изобретательным и нежным любовником. Лишнее подтверждение того, что мужчине совсем не обязательно быть двужильным жеребцом для того, чтобы доставить женщине удовольствие. Его теплые нежные руки и настойчивые губы заставили ее на некоторое время забыть о том, что она решилась на эту близость из жалости.

— Полина, хочешь кофе? — прошептал Валерий.

— В такой-то час? И кто нам его подаст? Маркиз?

— Зачем кота беспокоить? Он десятый сон видит. Я сам принесу.

Валерий перевернулся и сел, спустив ноги с кровати.

— Валера, куда ты?.. — Полина вскочила на колени, обняла его за плечи и попыталась уложить обратно. — Ляг, не надо…

Он нахмурился:

— Ну что ты со мной, как с хрустальной вазой, а? Думаешь, свалюсь и помру ненароком?

— Если свалишься — точно помрешь. Потому что я, Валера, уколы делать не умею.

Валерий от души рассмеялся:

— Глупышка, ты правда этого боишься?

Полине страшно было признаться, насколько она этого боялась.

— Поверь, я давно так отлично себя не чувствовал!

— Не ходи никуда. Иди сюда, пожалуйста… Иди ко мне, — Полина потянула его за руку. Валерий послушно позволил опрокинуть себя на подушки.

— Когда я впервые увидел тебя в кафе, — вдруг сказал он, — я так хотел, чтобы ты… Чтобы ты не дала мне уйти… А ты меня отпустила. Почему?

— Я давно не верю в то, что сказки сбываются.

— А я верю, — тихо сказал он. — Теперь верю. Я не знаю, что будет завтра. И будет ли вообще оно, это завтра… Но ты со мной, значит, я прорвусь.

Полина наклонилась к его лицу, прижалась к его прохладной щеке, поцеловала.