– А сегодня?

– Сам догадался.

Толмачев, видать, заждался, потому что сразу же поднял трубку.

– Алло.

– Ну?

– Ты был прав, его пасут плотно.

– Где и когда?

– Завтра в шестнадцать в Марьино, там склад справа от таможни за железнодорожным полотном. Знаешь такой? – он что, боевиков насмотрелся или совсем меня за идиота держит?

– Где на складе?

– Заходишь в ворота, там еще вывеска «Мосснаб...», дальше не помню.

– А почему там?

– Место тихое.

– Хорошо, буду.

– Как с тобой связаться, если потребуется?

– Никак, я отключаю все телефоны.

– Все так серьезно?

– Да.

– Тогда – удачи.

– Значит, склад за таможней, – Юра отложил в сторону план Москвы и поднялся. – Надо съездить на место, осмотреться, – протянул мне руку, – пока.

– До завтра.

– До свидания, Станислав, не беспокойтесь, все будет хорошо.

– И не сомневаюсь, – я снова поцеловал ей ручку и они ушли.

Ближе к вечеру позвонила Даша.

– Еду с работы, ты где?

– Скоро буду.

– Не хочешь сходить куда-нибудь поужинать?

– Давай сегодня поедим у тебя дома, а то устал как собака.

– Согласна, только не у меня дома, а у нас.

– Тогда и я согласен. Вино к ужину есть?

– Купи, если не трудно.

– Какое?

– Ты знаешь, – она засмеялась, – я такая плебейка, обожаю «Токай».

– Будет сделано.

Мы чинно ужинали на кухне, как супруги с многолетним стажем.

– Спасибо, все было очень вкусно.

– Приятно это слышать, – она с трудом сдержала зевок. – Извини. Просто тебе давно никто не готовил ужин.

– Сто лет.

– Вот видишь, – тут она все-таки зевнула. – А давай сегодня просто поспим, я что-то тоже устала.

– Нервы.

– И они тоже. Все, пошли, посуду завтра уберу.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 33

День восьмой

– Какие люди! – радостно воскликнул Чингиз, широко распахнув руки, словно собираясь меня крепко обнять и к сердцу прижать. Рядом с ним и чуть ближе ко мне стояли еще двое, знакомые еще по их визиту ко мне домой пару недель тому назад. Еще двое расположились у меня за спиной, отрезая путь к отступлению. Да, что называется, сходил на встречу в тихое место и оказался в натуральной мышеловке.

– Тоже рад встрече, – я сместился чуть вправо, с явным намерением приблизиться к одному из них. Он тут же выхватил ствол и направил на меня. Я оглянулся, все остальные, кроме самого Чингиза, последовали его примеру.

– Не дергайся, – ласково посоветовал он. Сегодня по случаю теплой погоды Чингиз был одет менее официально, чем в прошлую нашу с ним встречу, всего лишь в джинсы и футболку, открывающую восхищенному взору прокачанные, сплошь покрытые модной татуировкой руки. Остальные члены его команды парились на жаре в ветровках, скрывающих стволы в. кобурах. – Нам приказано доставить тебя живым, но никто, между прочим, не запрещал разок-другой подранить.

– Кто приказал? – поинтересовался я.

– На месте все и узнаешь, – он достал из кармана миниатюрные наручники, к которым, видимо, питал стойкое пристрастие и бросил мне под ноги. – На-ка, примерь. Я же говорил, что сквитаемся. Вот и вышло по-моему.

– А потом – в багажник?

– А куда же еще? – захохотал он и вдруг заорал: – Куда лезешь, овца? А ну, пошла отсюда!

– Молодые люди, – раздался чарующий женский голос, – не подскажете мне... – и тут же раздались хлопки, столь частые, что показалось, будто стреляют из автомата с глушителем.

При первых же словах я упал на землю и валялся вплоть до окончания перестрелки. Впрочем, какой, к черту, перестрелки, слишком уж разным был класс противоборствующих сторон. Ни один из чингизовых нукеров перед тем, как покинуть этот прекрасный и яростный мир, даже не успел нажать на спусковой крючок.

Я поднял голову и огляделся. Четверо застыли на земле в позах сломанных кукол. Крутой мэн Чингиз, с не успевшей сбежать с лица радостной улыбкой, застыл в позе «руки в гору». Метрах в десяти от него стояла неопрятная толстуха, одетая в немыслимое тряпье, с седыми патлами, почти закрывающими лицо. Две «гюрзы» с удлиненными глушителями стволами были направлены на единственного уцелевшего.

Поднявшись с земли разгибом, почти как герои гонконговских боевиков, я подошел к Чингизу и со словами: «Значит, в багажник?» нанес удар «клювиком», то есть, сомкнутыми большим и указательным пальцами левой в печень, а когда он скрючился от боли, сложенной лодочкой ладонью правой – по почкам. И потом несколько раз с чувством пнул его ногой.

– Ну, зачем вы так, Станислав? – с легким осуждением спросила Юлия.

– Имеет право, – с крыши склада неслышно спрыгнул Юра. С автоматом в руках обошел лежащих и посмотрел, не требуются ли кому дополнительные огневые услуги. Естественно, никому не потребовались.

– Имею, – согласился я и еще раз пнул лежавшего. – И, вообще, меня очень нервирует, когда всякая шпана наставляет на меня волыны и порывается покатать в багажнике, – и отвел ногу для следующего удара.

– А вот теперь, хватит, – скомандовал Юра и подмигнул мне. Он поднял с земли наручники, подошел к тряпкой валяющемуся на земле и «окольцевал» его. Достал рацию.

– Готово. Первый, второй, подъезжайте.