Читаем Притяжение страха полностью

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, не моргая – словно смертельные враги или любовники, встретившиеся после бесконечной разлуки. Ничего не понимающий Антонио, наблюдая эту сцену, инстинктивно отодвинулся еще на шаг в сторону.

– Так вот – у тебя есть шанс им помочь! Этим нерожденным, о которых ты так беспокоишься. И этому… Мигелю, разорившему свою семью, обрекшему собственных детей на донорство вампирам… И этого – он указал рукой на Антонио, – который согласен всех уничтожить из-за того, что сам несчастен. Ты, всем им, можешь помочь… И они будут продолжать все это делать… Хочешь?

– Хочу.

– Почему?

– Потому, что я люблю этот мир…

– Разве достоин любви мир, в котором даже ангелы мечтают быть вампирами?!!

– Да!

– Хорошо… Сделай свой выбор.

Дон Карлос вытягивает вперед руку. Из его ладони в пол ударяет пламя. И горит, как костер, взвиваясь длинными языками.

– Я сейчас же, своими руками уничтожу их. Уничтожу цель, к которой стремился несколько столетий!

Юлия смотрит на него, пытаясь понять – он был сумасшедшим всегда или же тронулся рассудком только что, не выдержав накала эмоций?

– Ты ведь хотела быть такой, как я – правда? Обладать магическими знаниями и тайной властью и… всем таким? Короче говоря – ты хотела быть вампиром – так будь же! Тебе достаточно лишь дать мне себя укусить – и, я обещаю, ты получишь все то, о чем мечтала…

– А ты?

– А я… сожгу чертежи прямо здесь на твоих глазах.

– А как же твое желание?

– У меня останется нечто другое. Та, в чьем присутствии, у меня возникает только одно желание – жить вечно! Вместе с этим кошмарным миром… Выбирай!

Юлия смотрела на него, не веря тому, что слышит.

– Ты еще сомневаешься? Посмотри на него! Вот он уже сделал свой выбор… в отличие от своего гениального предка он согласен уничтожить все только потому, что его женщина спала с другим… Вот она – цена человечества, о котором ты печешься. Все люди таковы.

– Не все.

– Нет?! Так, может – ты другая?

– У тебя есть шанс это доказать.

Перед глазами Юлии вдруг отчетливо встали страшные сцены апокалипсиса с последней картины Хуаниты. И это выражение покоя на ее лице… Словно стараясь отогнать от себя тяжелое видение, тянущее вниз, как гиря, привязанная к ногам, она крикнула, что было сил:

– Я люблю этот мир!

– Тогда спаси его!!

Она делает шаг навстречу Карлосу. Потом еще один. И еще. В расплывчатом, размытом фокусе – будто сквозь воду, перед ней мерцает такое яркое в ночи пламя костра. И позади, остается Антонио, вскинувший руку в инстинктивном предостерегающем жесте.

А потом – родные объятия, тепло его ауры.

Она видит, как плотные листы пожелтевшей бумаги выскальзывают из черной трубы, сворачиваются и темнеют удивительно быстро в оранжевом пламени. И скоро она не видит уже ничего. Только коротко – серебряные глаза. И темное лицо, что склоняется над ней, и кровь с его губ капает ей на кожу…

…Темное лицо склоняется над ней, медленно и неумолимо приближаясь.

Вот оно уже так близко, что его не видно. Видны только губы – странно бледные на загорелой коже, четко очерченные, идеальной формы. Не влажные и не сухие, не улыбающиеся и не сжатые. Она чувствует неведомое дыхание на своей шее – оно пахнет свежестью, морем и сигарами. Сейчас, очень скоро этот рот поцелует ее, и все изменится. А пока чьи-то прохладные пальцы щекочут кожу на левой лопатке. Или – это змея? Обвила скользкими кольцами ее руку и ползет к шее?

Но это уже не важно. Безупречные губы приоткрываются, и она готова приоткрыть в ответ свои. А тело обволакивает знакомая истома, мучительная и сладкая. И с этих губ, ей на лицо, падает мелкими каплями теплая, соленая, с металлическим привкусом кровь…

Боль и наслаждение. Как она и думала. Как она и мечтала. Только очень сильные и яркие. Сильнее и ярче, чем она могла бы себе представить.

И пусть это будет длиться вечно.

И если это смерть – то это прекрасно.

Юлия открыла глаза, наполненные слезами… И увидела, как Антонио, не отрывая от нее взгляда, медленно подходит к краю башни… Нет! Она рванулась всей душой – туда, удержать его, остановить, спасти… но тело ее оставалось недвижимо, парализованное наслаждением и болью в руках дона Карлоса.

Противоречия этих чувств она попросту не вынесла. Слишком сильны были они оба. От этого, наверное, Юлия и умерла. Так это обычно и бывает – просто душа отделилась от тела. А иначе – почему вдруг она обнаружила, что видит всю эту сцену сверху?

Так часто бывало раньше – во снах. Еще при жизни. Мама говорила, что она до сих пор растет и потому летает во сне. Вот, оказывается, как это… Ну, точно, умерла. Потому что спина не болит. Совсем! А душа чувствует такие покой и свободу, каких не бывает у людей при жизни. Зато теперь, она точно знает – это именно то состояние, которое ищут все. О котором так мечтают, за которым бегут все люди, без исключения, называя его счастьем. И не понимают, глупые, что это всего-навсего смерть.

И этот свет – так обычно описывают случаи клинической смерти. Бело-голубое ослепительное сияние. Только почему-то не впереди. Не в конце тоннеля, как многие говорят, а… сзади.