Следующим этапом работы с ментаграммами является их раскрашивание.

После созерцания ментаграммы вы берете цветные карандаши (фломастеры) и работаете с рисунком. Вам следует раскрасить ментаграмму. Потратьте на это столько времени, сколько хотите. Однако важно, чтобы рисунок получился красивым, четким, ярким. Следует подойти к раскрашиванию творчески, никуда не торопиться, тщательно прокрашивать все детали. Раскрашивая ментаграмму, сосредоточьтесь на том, что этими действиями вы посылаете свою любовь окружающему миру, людям. Помните: чтобы что-то получить, надо прежде отдать. Вы хотите любви, вы желаете притянуть ее — вот и отдавайте свои чувства. Старайтесь их спродуцировать. Закрашивая ментаграмму, думайте каждый день о новом человеке, о своих близких, знакомых. Желайте им здоровья, счастья, удачи. Вспоминайте о проблемах каждого человека и желайте их скорейшего разрешения. Каждый день посылайте любовь новому человеку. Раскрашивая мандалу старайтесь испытать нежность и признательность к нему; с каждым штрихом ваше сердце будет переполняться любовью. А чем больше любви вы отдадите, тем больше притянете — помните об этом!

Начните работать с собой прямо сейчас, и ваша жизнь тоже изменится к лучшему. Успехов вам!

<p>Притчи для чтения всей семьей</p>

<p>Родной дом</p>

Яков любил свой дом, что стоял на самом краю поселка, но еще больше любил Яков бродить по окрестностям. Летом не было для Якова большего счастья, чем гулять по лесу, слушать пение птиц. А как прекрасно было выйти к реке в рассветный час! Разве что-то может сравниться с тем, когда природа спит еще, но уже готова проснуться? Солнце еще не взошло, но вот-вот взойдет. А на поверхности воды — пар. Вода такая теплая, что когда заходишь в нее, то даже и не замечаешь разницы с воздухом. Еще такую воду предрассветного часа называют у нас «парное молоко». И пока купался Яков, всходило солнце, — и сразу весь мир озарялся оранжевыми и желтыми бликами. И на душе становилось тепло и спокойно, и хотелось жить! Потом обыкновенно Яков уходил в лес и уже там наслаждался наступлением нового дня. Ближе к осени Яков уже не просто гулял по лесу, а гулял с корзинкой — нравилось Якову собирать грибы: боровики, подосиновики, подберезовики; впрочем, и сыроежки, опята и лисички тоже собирал Яков. Когда наступала зима, то Яков доставал из сарая лыжи, становился на них и на несколько часов удалялся в поля бескрайние. Снег искрился на солнце, а Якову очень нравилась такая погода, когда яркий свет сопутствует небольшому морозцу. И зиму любил Яков, и лето любил, и весну с осенью тоже любил. Любил Яков природу. Но любил Яков и свой родной дом, куда всегда с радостью возвращался после своих прогулок. Даже, чего уж тут скрывать, уже уходя на прогулку, начинал по дому скучать — скучал по стенам дома, по забору, по крыше даже — и то скучал. И так радостно было вечером после прогулки возвращаться домой! Летом в доме ждала такая милая сердцу прохлада, что хотелось окунуться в нее как в реку, а зимой ждало тепло от печки.

Всегда-всегда в доме Якову было хорошо. Признаться, Якову было хорошо везде — может быть, потому, что он просто любил жизнь, но может, и оттого, что ни разу не приходилось Якову еще попадать в такие места, где бы могло быть плохо. Ведь и бывал-то Яков пока что только в доме своем, в полях бескрайних, в чаще лесной, на реке да на дороге. Больше нигде бывать ему не приходилось. Потому-то Яков, может быть, и радовался жизни.

Но однажды случилось так, что гуляя летом по лесу, Яков вдруг оступился на кротовой норке, которая по обыкновению своему песчаным холмиком торчала на пути; но оступившись, не упал, а провалился вниз. Сначала Якова укрыла темнота, однако тут же понял он, что летит — летит куда-то под землю. Куда? Для чего? Как долго лететь? На эти вопросы Яков ответить не мог, а раз так, то просто смирился со своей участью и стал спокойно предаваться полету. Сколько по времени пришлось лететь Якову, он не знал, поскольку, как и всякий счастливый человек, часов не носил. Однако летел так долго, что даже захотел поспать. И не преминул сделать это — подложил ладошку под щеку, склонил голову, поджал коленки к животу, как делал обыкновенно в своей кровати, и уснул. И приснилось Якову, что стоит он на лугу, а луг этот весь покрыт цветами — красными, синими, желтыми… И за всем этим разноцветьем Яков разглядел свой родной дом, и сразу так захотелось туда! Чего проще — взять и прошагать к дому. Яков так и делает, однако сколько ни шагает по цветистому лугу, а дом его ближе не становится; кажется даже, что наоборот — делается все дальше. Яков уже чувствует, как оставляют его силы, как не может он больше идти… И тут просыпается, пребольно стукнувшись обо что-то.