Читаем Присвоенный полностью

Повернув голову, она удивилась тому, на что сработали ее инстинкты. Нэйт, приемный сын Мёрдера и Сары, был погружен в себя. Фактически, он уменьшился в своих довольно крупных размерах, его плечи осели, подбородок был опущен, локти прижаты к туловищу — как будто он совсем не хотел, чтобы его заметили.

И она знала причину.

Несмотря на то, что ребенок имел полное право сидеть в своем кресле… и, хотя Нэйт был «ребенком» только в силу того, что недавно пережил превращение, он чувствовал себя неловко и ошеломленно.

С другой стороны, прошло всего три или четыре месяца с тех пор, как он выбрался из лаборатории, в которой держали когда-то и саму Хекс.

Для него это были тяжелые ночи и дни. И пройдет немало времени, прежде чем его мозг перестроится, а сенсорное восприятие — притупится.

В этом все дело, когда над тобой ставят эксперименты: твое тело не принадлежит тебе. В то время как тебя накачивают болезнями и лекарствами, и ты сталкиваешься с беспорядочными реакциями на вещи, на которые не соглашался, твой мозг вынужден мирить все это с твоими эмоциями. Она сама когда-то отключилась от происходящего с помощью гнева, и когда у нее появился шанс освободиться, она им воспользовалась. На своих условиях.

Но Нэйт был молод. И они убили его мамэн…

Как будто он почувствовал внимание Хекс, его взгляд поднялся и встретился с ее. Первым ее побуждением было отвернуться, но нет. Хекс была ему должна больше, чем это. Он выжил, как и она, и велика вероятность, что если она начнет избегать его, Нэйт решит, что она его жалеет. Или что она обвиняет его в том, что он оказался слишком слаб, чтобы выбраться самостоятельно.

Хекс выдавила из себя улыбку — получилось вяло. А затем небрежно помахала ему рукой.

Нэйт покраснел, словно мог читать ее мысли и знал, что она управляет им. Но через мгновение он тоже поднял свою ладонь.

Они отвернулись одновременно.

Легкое прикосновение к колену заставило ее повернуть голову к своему хеллрену.

— Ты уже закончил? — спросила она Джона.

Ее мужчина покачал головой. Затем показал знаками:

«Хочешь прогуляться?».

Как, черт возьми, он ее так хорошо знал? С другой стороны, они были вместе, казалось, целую вечность.

— Да, — мягко сказала Хекс, — С удовольствием.

Они встали вместе, оставив тарелки — потому что, если взять что-нибудь со стола и попытаться отнести на кухню, придется лицезреть печальное лицо Фрица, разбить ему сердце и смотреть в глаза, полные слез и самоосуждения за то, что его долг чистоты остался невыполненным.

Однажды Рейдж попробовал провернуть это с салфеткой, и все домочадцы стали невольными свидетелями безжалостного самобичевания доджена.

Шествуя вдоль стола к арке в фойе, они с супругом кивали и улыбались собравшимся. Джон похлопал Блэя и Куина по плечу. Хекс старательно игнорировала взгляд Ви из-под тяжелых век.

Нет уж, Ви, прости, подумала она.

Следующее, что она поняла — как они оказались в кабинете, но продолжили путь дальше. Открыв одну из французских дверей, она оставила ее распахнутой для Джона, и они оказались на пустой террасе. Хотя наступила весна, они находились далеко от Нью-Йорка — на горе. Так что никакой садовой мебели, бассейн был закрыт, а клумбы и фруктовые деревья в саду оставались закутанными на зиму.

Джон Мэтью закрыл за ними двери и отступил, позволяя ей обойти трассу. Некоторое время спустя, может быть, пять минут, может, десять… может, все двенадцать часов… она остановилась и посмотрела на ночное небо.

— Говорят, над нами все время есть инопланетяне. — Когда он удивленно присвистнул, Хес оглянулась через плечо. — Нет, правда. Жители северных районов штата видят их регулярно. Какое-то засекреченное дерьмо из Платсбурга.

Джон, поджал губы в жесте, ну-ну, ага.

— Да. Не все, что мелькает в небесах — падающая звезда.

По большей части она избегала горечи в голосе, и ей на самом деле было плевать на то, фотографируют ли люди инопланетян или же метеозонд. Ради бога, она была вампиром. Как будто инопланетян на самом деле не существовало?

— Я поняла, почему мне снятся сны. — Она произнесла слова быстро, будто могла избавиться от всего этого дерьма только вместе с быстро выплюнутыми слогами. — Нэйт.

Джон Мэтью кивнул. И показал, — «Я должен был уловить связь».

— Я тоже. И да, из-за него мне снятся кошмары. То, через что он прошел, словно вернулось ко мне. Понимаешь.

Она ненавидела слабость и эмоции, тот факт, что под ее маской скрывались боль и страдания, на которые она не подписывалась и которым не могла проиграть. С другой стороны, ее собственная семья продала ее в эту лабораторию, желая отомстить за нарушение, которое они не могли ей простить.

Когда-то Мёрдер был ее любовником. Именно из-за этих отношений ее собственная родня преподала ей урок. Или они так думали…

Джон Мэтью присвистнул, и когда она взглянула на него, он показал: — «Но видение Вишеса касалось не лаборатории. Речь шла о волках».