Читаем Присвоенная полностью

Как и тогда, в мой первый приезд, навстречу уже спешил слуга, но не тот старичок, которого я помнила, а молодой крепкий парень. Вся его внешность выражала известную болезненную предупредительность, а в его незнакомых глазах застыл привычный страх. Но сейчас было ясно видно, что боится он не только Кристофа.

С изумлением я поняла, что меня он боится не меньше!

— Пойдем, Диана, тебя ждут, — ровно сказал Кристоф.

Как же буднично все происходило, как обычно! Он взял меня за руку и повел к дому, засиявшему огнями, точно по волшебству. Я почти видела сквозь стены, как суетится прислуга, ощущая приближение своего безжалостного хозяина.

Мы вошли в холл, и, как и всегда при его появлении, люди превратились в статуи, стараясь слиться с окружающим фоном, надеясь стать незаметными. Как и всегда, Кристоф не обратил на них никакого внимания. Для него это была рутина.

В отличие от меня. Я напряженно разглядывала покорные лица давно знакомых людей и рабскую услужливость даже тех немногих, кого считала своими друзьями. Я остро чувствовала страх новичков, теряясь в догадках, что же такого пугающего им рассказали обо мне. Все они смотрели на меня как на хозяйку, и им было невдомек, что прав у меня не намного больше, чем у них самих.

Однако и служанкой я уже не была.

— Кристоф, где я буду жить? — я сильно сомневалась, что на этот раз он поселит меня в ту же убогую каморку.

— Здесь, — широкий жест. Он явно забавлялся моим осторожным прощупыванием почвы.

— А поконкретнее?

— В моем крыле.

— А еще конкретнее?

Он лишь улыбнулся. Улыбаться в ответ мне не захотелось…

Я знала, куда мы направляемся, и, в отличие от первого раза, почти не боялась. Он открыл дверь, пропуская меня в уют библиотеки.

— С возвращением тебя, Диана! — Дженоб, немного хмурый и привычно утомленный, встретил меня спокойным доброжелательным взглядом. И у его глаз появились маленькие морщинки, свойственные пожилым людям, — он улыбался.

Мне трудно было признаться самой себе, что я почти скучала по его улыбке.

— Мы ждали твоего приезда.

Он говорил со мной совсем иначе — как с ровней. Что заставило его изменить свой тон? Что было причиной перемен? Я испытывающе посмотрела на Кристофа, но прочитать что-либо на его лице было невозможно, как и обычно.

Подали чай. Узнав в прислуге Киру, девушку, когда-то работавшую со мной, я попыталась встретиться с ней взглядом, как часто делала раньше, но натолкнулась на непроницаемую стену — в этом доме было запрещено смотреть хозяевам в глаза. Для нее я теперь — хозяйка.

«Теперь все иначе, — шепнул голос — предатель, — ничто никогда уже не будет по — прежнему!»

— Садитесь, дети мои, — снова удивил меня Дженоб.

Все еще размышляя над его отеческим обращением, я села и с раздражением обнаружила, что присевший рядом Кристоф обнял меня за плечи. Мой возмущенный взгляд он встретил спокойно. «Имею право», — говорили его глаза. Главный вопрос был в том, как далеко распространялись его права. Я все больше сомневалась в правильности своего выбора…

— Как ты жила все это время, Диана? — спросил Дженоб, делая глоток чая.

— Хорошо… Я была свободной.

— Да, это хорошо, — улыбнулся он. — Знаешь, бывали времена, когда мне хотелось, чтобы Кристоф тебя не нашел…

— Дженоб! — предостерегающе прервал его Кристоф.

— Не злись, мой дорогой. Эти времена остались позади, и сегодня я рад, что Диана с нами. Мойра рада не меньше моего. Она так соскучилась по тебе, Диана! Я еле уговорил ее подождать до завтра.

Если что-то и могло меня порадовать теперь, это была Мойра.

Мы допили чай и вышли из библиотеки, спустились на первый этаж и подошли к крылу, где жил Кристоф. С каждым шагом я чувствовала, как все больше слабеют мои ноги. Как же мне не хотелось туда входить! Я должна была много раз подумать, прежде чем соглашаться, ведь у меня же был выбор! И сейчас, в эту минуту, он не казался мне таким безысходным.

Перед дверью его комнаты я остановилась, и он, видя мое состояние, улыбнулся.

— Так боишься?

Мне хотелось бы объяснить ему, что это был не только животный страх, но и тошнотворное отвращение, не только сожаление о моем выборе, но и непосредственное желание смерти… Но я понимала, что время, уместное для подобных слов, давно прошло, и поэтому просто молча шагнула мимо него в открытую дверь.

Напряженная до предела, я почти подпрыгнула от двойного хлопка за моей спиной. В зажегшемся мягком свете скрытых ламп все та же прекрасная двусветная комната выглядела совершенно иначе: таинственно… интимно. Я сжала зубы.

— Где моя кровать, Кристоф?

Театральным жестом он указал наверх, куда вела почти нематериальная стеклянная лестница. Там была его спальня.

Не удержавшись, я тяжело вздохнула.

Кристоф бросил на меня взгляд льва, смотрящего на мышь.

— Диана, почему ты здесь?

— Потому что ты приказал. — Ответ был очевиден. По доброй воле я бы здесь не появилась.

— Да, — подтвердил он и веско добавил: — Но я хочу, чтобы ты знала: это мой последний приказ тебе. Единственное, что я от тебя требую, — быть рядом! Все остальное — по твоему желанию.

Я не могла поверить в услышанное.