Читаем Присвоенная полностью

К счастью, книга продавщице попалась увлекательная, и она не видела, как я застыла с журналом в руках не в силах отвести глаз. И даже перестала дышать. С глянцевой обложки, сверкая своими опасными зубами, мне улыбался Кристоф. «Личность года», — возвещала стильная подпись. Дорогая бумага, высококачественная печать, ну конечно… «Читайте эксклюзивное интервью на странице …» В его взгляде сквозили демократичность и благодушие, скрывавшие непроницаемым занавесом современного рабовладельца, жестокого тирана, убийцу.

За прошедшие два года я, наверное, должна была бы освободиться от его власти надо мной, но стоило увидеть это лицо, и все тщательно спрятанные от себя самой воспоминания хлынули неудержимым потоком, сбивая с ног…

Моя боль, смертельная усталость, ненависть к нему, отвращение, вымученная покорность, беспокойство о Кайле, родителях, тревога о Мойре — все смешалось в гремучий коктейль, приправленный любимой специей — страхом. Моя бесценная кровь бешено понеслась по венам, вскипая от почти забытых эмоций!

— Девушка, мы закрываемся! — раздраженный голос продавщицы раздался прямо над ухом. — Вы выбрали что-нибудь или нет?

Как в тумане, я расплатилась и вышла на улицу, запоздало обнаружив, что вместо книги, за которой пришла, взяла только этот злосчастный журнал. Моим первым порывом было вышвырнуть его к чертовой матери, но победила трезвая осторожность: про врага надо знать как можно больше.

И весь вечер вместо уютного чтения перед сном в постели я просидела за столом, прямая, как палка, не в силах встать и прекратить, наконец, перечитывать это дурацкое интервью и сверлить взглядом фотографию Кристофа.

Как и следовало ожидать, всю ночь меня душили кошмары.

* * *

Маленький серый городок в соседней стране, где я укрылась от прошлого, прекрасно обходился без бешеного темпа мегаполисов. Туда не дотянулись широкие дороги и огромные магазины, машины проезжали лишь изредка, и шум на улицах по большей части создавали птицы. Местные жители знали друг друга по имени и никогда никуда не спешили. Обилие зелени и убаюкивающая тишина окутывали городок.

Все это настолько резко контрастировало с моей прежней жизнью, с нечеловеческими, безумными переживаниями последних месяцев, что первое время у меня было состояние, близкое к летаргическому сну, — пару недель я провела в местном отеле, почти не выходя из номера.

Когда же оцепенение отступило, я купила крохотный домик и машину, подержанную, но в хорошем состоянии, потратив гораздо меньше денег, чем ожидала. Грязь и запустение в доме окончательно вернули меня на землю, и, приводя все в порядок, я уже строила планы по покупке самого необходимого…

Чужая речь могла бы стать проблемой для кого-то другого, но в нашей состоятельной семье знание нескольких иностранных языков прививалось с раннего детства, да и культурных отличий было не так много. Все это дало мне возможность быстро адаптироваться.

Благодаря новым документам, я устроилась работать в местную школу учительницей младших классов. К счастью, здесь остро стояла проблема с кадрами (кому хотелось жить в такой дыре?), поэтому на мой юный возраст и отсутствие опыта просто закрыли глаза. Детей в городе было немного, и, к своему удивлению, я обнаружила, что у меня получается с ними ладить, да и объяснение простых вещей оказалось не таким утомительным, как я опасалась. Жизнь на новом месте постепенно налаживалась.

Главной и неожиданной проблемой в первые месяцы стал избыток свободного времени: к двум часам я уже была дома и не представляла, чем занять себя до вечера. Но в моем захолустном городке обнаружился неплохой книжный магазинчик, и очень скоро я поняла, почему многие люди находят удовольствие в чтении, занятии, казавшемся мне раньше непередаваемо скучным.

Главной же радостью был дом, мой дом. Сначала я даже не осознавала важности этого факта — что у меня появилось место, где все решала я сама. Никогда прежде его не имевшая, сейчас я начинала улыбаться и напевать, стоило лишь закрыть входную дверь, оставляя весь мир снаружи.

Да, теперь у меня был мой дом на холме, книги, мой любимый кофе, за которым приходилось ездить в соседний городок, деревянная кружка, купленная на местной выставке народных промыслов и удачно прижившаяся на кухне. Была теплая постель у окна, на которой я сидела вечерами и в темноте наблюдала за звездами, думая о бесшабашной девушке, которой я была так недавно… И так давно.

Иногда я вспоминала того, от кого пряталась в тусклом городишке. Рядом с ним мне часто виделась не способная отвести влюбленных глаз жертва с букетом мертвых красных роз в руках. Холодное равнодушие, отдаленность в его глазах, без сомнения, были причиной мучений всю ее недолгую жизнь…