Читаем Пристрелочник полностью

Все стали исполнять свои домашние заготовки и следовать привычным стереотипам.

Я, например, заорал:

— Бой!

Бой… Какой бой?! Когда на тебе — доспех, а на нём — рваный армяк, в руках — клинки, а у него — палка или лопата, за ним — толпа, а за тобой — «живой мертвяк», да ещё стрелок с мечником…

Бойня…

Из 19 «рабов» — 13 трупов.

Сперва было меньше, но мы добавили. Дорезание раненых — обязательный элемент нашей победы. Была бы победа их — они бы дорезали.

У нас: одна контузия носилками, перелом, вывих, несколько ушибов. И — малёк-сигнальщик. Вся голова в крови. Лопатой серьёзно попали.

— Христодул. Мда… Прибери тут. Пострадавших — к Маране, мертвяков — на кладбище, уши — на верёвочку, «землекопа» — к Ноготку. А я сбегаю-гляну. На Кудыкину гору.

Факеншит уелбантуренный! Ещё день — коту под хвост! Кирпич нужен срочно! Что придурков стало меньше… плевать — оставшиеся будут шустрее. А вот сигнальщика жалко. Надо готовить замену. Дело это не мгновенное. Из кого?

В селении я ожидал катастрофы. А это был просто групповой побег с тройным убийством. Всего-навсего! Какие мелочи! Ничего не сожжено, скотина и припасы — целые, почти все люди на месте.

Подробности… Как всегда — «шерше ля фам».

Несколько рабынь были оставлены в селении для ухода за скотиной. Сюда же я перевёл несколько женщин и мужчин с полчища. Преимущественно — слабосильных и бестолковых. Один из таких — калечных «брошенных» войском дедов — «воспылал страстью» к подневольной молодке. И стал «домогаться».

Тут есть тонкость. Этим полонянкам я «рыжих ошейников», как муромкам, не надевал. И соответствующей службы — не требовал.

Во-первых, у меня ошейников столько нету. Во-вторых… У меня была какая-то надежда на примирение с туземцами. Не хотелось добавлять, знаете ли, в свой имидж ещё и оттенок «главаря своры злыдней писюкастых».

Дедок своевольно и самодеятельно залез на присмотренную двуногую «тёлку», та возмущённо завопила, тут в коровник пришла ещё одна и… Таким… остатком топора, которым они сечку делают, врубила деду по загривку.

Беда не приходит одна. В это раз к ней присоединилась группа лиц гирканской национальности.

Часть строений нам не нужны. А дерево здесь сухое. Мой-то лес весь не вылежал. Поэтому сформировали бригаду из четырёх… э… они себя называют «волки». От «варкан» на пехлеви. Гиркане. Или — гирканцы?

Гирканцы разбирают строения, тащат сухой лес на полчище, там мои плотники из него строят. Естественно, есть человек, тоже из «брошенных», который процесс организует и контролирует. «Надзиратель». И есть дама, из освобождённых из каравана «домохозяек крепкого телосложения», которая этих гирканцев сильно достаёт. В отместку за их поведение в предшествующий исторический период.

«Домогатель» — погиб, «тёлки» сообразили, что надо убираться, выскочили во двор, там трудилась эта бригада. «Надзиратель» что-то заподозрил, спросил. Бабы кинулись бежать, дед за ними. Гиркане среагировали быстро — тут же его пришибли. И начали договариваться с бабами. И договорились бы, не взирая на лингвистическое несоответствие. Главное — взаимопонимание. А кровь на руках у обеих групп — очень способствует. И устроили бы они нормальный побег. С поджогом, с угнанным скотом, с множеством трупов, с толпой придурков «за компанию»…

Но тут припёрлась «домохозяйка». И стала на них орать. Как она и привыкла делать за последние дни. Потом поняла, что здесь что-то не так. И побежала, продолжая вопить. Вся группа выскочила из кудо. «Домохозяйку» догнали и зарубили. Но — время, шум. Команда попала на глаза моим гридням. Одного ребята сразу завалили, другого ранили. И беглецы быстренько побежали в лес.

Очевидный маразм и глупость. Не планомерное восстание, а просто… стечение обстоятельств.

Мои люди приняли правильное решение — не преследовать. Потому что в селении оставалось ещё несколько людей и рабов. Бегать за придурками по лесу… без собак. Что собаки, после смены насельников в селении не живут, я уже…

Могута сегодня в другой стороне ходит. Остаётся только Курт. И мы с Суханом. Ну, волк-гуливер, пойдём, поищем местных… лили-путинцев. Или — лили-путанцев? В оригинале у Свифта — Lilliputians.

Беглецы не могли идти быстро: женщины и раненый замедляли их движение. Дополнительно к повсеместным здесь болотам. Похоже, они тянули в разные стороны. Гиркане стремились к Волге. Сделать плот и уплыть отсюда нафиг. Но путались в здешнем лесу. А дамы обосновано боялись остаться во власти чужаков и тянули в другую сторону, к ближайшему посёлку родного племени.

Там есть такое озеро… мелкое. Оно так и называется. Ещё оно — длинное. Поперёк их пути. Вот туда мы их и загнали.

Оно, конечно, мелкое и неширокое. Но переходить его по грудь при температуре 6–8 градусов… Они уронили своего раненого, тот начал шумно барахтаться.

Курт решил что человек тонет.

Что — правда.

И его надо спасать.

Что — нет.

Он-то этого не понял! Его же учили — вытаскивать человека из воды. В Пердуновке был случай, когда князь-волк ребёнка в ледоход вытащил. Это ж хорошо, это ж правильно, все ж радуются, благодарят и норовят почесать!

Его норовили убить.