Читаем Прислушайтесь к городу… полностью

Как ни банально это звучит, в милицию я пошел за романтикой. После армии работал шофером и, наверное, дальше стал бы учиться по какой-нибудь «механической» части, если бы не приятель, сотрудник уголовного розыска. Он так восторженно говорил о своей работе! Сейчас уж не знаю, то ли он приукрашивал, то ли я слышал только то, что хотел услышать, по мне, двадцатилетнему, представилась тогда служба в милиции как сплошная череда погонь, засад, словесных боев с хитроумными преступниками. Я подал документы в школу милиции и для начала провалился на экзаменах.

Если в то время у меня и были какие-нибудь несомненные достоинства, то к ним относилось упорство. На удивление домашним, в шоферы я не вернулся, а надел все-таки милицейскую форму, пусть пока без единой лычки на погонах. Романтика, романтика…

Человеку, особенно молодому, свойственно с большой неохотой расставаться с иллюзиями. Жизнь и работа ежедневно старались доказать мне, что служба в милиции — это прежде всего нелегкий, хотя и очень важный, полезный труд. Душа жаждала погонь, схваток, а будни преподносили пьяных, которых надо препроводить в отделение, потасовку возле входа в кафе… Но упорство мое по-прежнему оставалось при мне, и однажды я был за него вознагражден: меня включили в оперативную группу по борьбе с кражами из автомобилей.

О, тут все было почти как в настоящем детективе! Три часа полуночи… Идем втроем по темной улице, одетые в штатское. Вдруг я замечаю, как из-за стоящей у тротуара машины выскакивает тенью мужская фигура и опрометью бросается в подворотню. Ускоряю шаг и вижу, как из подворотни вылетают теперь уже две тени, прыгают в автомобиль, ревет мотор, скрипят покрышки… Короче, в ту ночь я хлебнул романтики по полной программе. Во дворе оказалась наполовину раскуроченная машина. Мы вызвали по рации товарищей, подъехали наши ПМГ, начался поиск. И надо же, именно я вспомнил, что где-то видел совсем недавно зеленые «Жигули» с багажником, похожие на те, на которых скрылись преступники! Но где?

Дальше все было так, как я мог только мечтать. Мы подъехали к метро «Измайловская», где я днем нес службу на своем посту. Там в одном из переулочков действительно стояли «Жигули» с багажником. Вернее, в этот момент они как раз отъезжали: преступники занесли в квартиру похищенное и теперь намеревались удрать. Была самая настоящая погоня, им перекрывали пути отхода, загнали в тупик, они пытались скрыться, выскочив из машины. Короткая схватка — и воры доставлены в отделение. В ту ночь, а точнее в то утро, я заснул счастливым. А проснулся с совершенно неожиданным, по очень твердым убеждением, что погони и схватки меня больше не интересуют.

Позднее я понял, что так бывает иногда с исполнением заветных желаний. Но тогда философией не занимался. Просто определенно решил: меня теперь интересует работа, которая больше требует напрягать голову, чем руки и ноги. Так я оказался слушателем Горьковской высшей школы милиции, где готовят сотрудников для органов БХСС. Впрочем, романтики это не отменяло.

Итак, я написал «считает целесообразным» и поставил двоеточие. Потом этот документ — нет, всего лишь черновик документа! — будут читать мои товарищи, руководители. Он начнет непростое путешествие по кабинетам, станет обрастать дополнительными фактами, соображениями, рекомендациями. Возможно, в нем поправят стиль, придадут ему более четкую, лаконичную форму. Но начать должен я. Потому что сегодня именно мне поручено обобщить результаты многомесячной работы многих людей — моей и моих товарищей. Поручено, честно говоря, впервые. Поэтому я сижу один в вечернем кабинете, а пепельница передо мной полна окурков.

Мне не раз приходилось выслушивать мнение, что главная задача милиции — ловить преступников. И особенно мне обидно бывает, когда подобное говорят про службу БХСС. Обычно я начинаю спорить, стараюсь объяснить, что работа органов внутренних дел должна оцениваться не только по тому, сколько преступлений раскрыто, по в большей степени по тому, сколько преступлений удалось предотвратить. Конечно, такое подсчитать гораздо труднее, но нельзя и не отдавать должное именно этой стороне нашей работы!

Есть такое слегка казенное выражение: «устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений». Чтобы эти «причины и условия» устранить, надо прежде всего их выявить. Порой оказывается, что это дело не одного дня, даже не одного месяца. Что такая задача гораздо более трудоемка, чем просто предать суду конкретного расхитителя народного добра. Но и более благодарна: добиться того, чтобы не только другим расхитителям стало неповадно, а сделать так, чтобы возможности такой, расхищать, больше не было ни для кого и никогда.