Читаем Прислушайтесь к городу… полностью

Прислушайтесь к городу…

Василий Семенович Голышкин , Александр Петрович Кулешов , Михаил Тихонович Емцев , Сергей Львович Устинов , Ирина Ивановна Стрелкова

«… Между 23 и 24 часами ко мне на квартиру пришел Соснов и потребовал, чтобы я вышел с ним на улицу. Я вышел. У подъезда стояли две машины: одна Соснова — ВАЗ-2106 белого цвета, вторая — ВАЗ-2101 такого же цвета. В машине Соснова находились двое мужчин. Соснов велел мне сесть на заднее сиденье. Мужчины сели слева и справа от меня. Соснов был за рулем. Мы поехали. Следом тронулась другая машина, заполненная мужчинами…»

— Прямо как в кино, — усмехнулся Шляхов.

— Ты дальше, дальше читай, — откликнулся Папахин. — Еще почище, чем в кино…

По словам Зефирова, его привезли на какую-то дачу под Москвой по Ярославскому шоссе. Завели в дом.

«…Соснов спросил меня, зачем я лазил в его портфель, — показывал пострадавший. — Я ответил, что не лазил. Тогда Соснов зашел мне за спину, накинул на шею мокрое полотенце и стал душить. Я потерял сознание. Очнувшись, я сказал Соснову, что заглядывал в портфель, так как он хранился в моей квартире, а она не камера хранения. Соснов достал пистолет, передернул затвор и сказал, что, если я не буду отвечать на его вопросы, он меня пристрелит. Как собаку. Соснов спросил, донес ли я в милицию о том, что видел в портфеле. Я не успел ответить, как он ударил меня по зубам чем-то металлическим. Я упал. Меня били ногами. Потом Соснов вынул нож с выдвигающимся лезвием и порезал мне подбородок. После этого он сказал, что я должен ему заплатить штраф 3 тысячи рублей. За то, что я лазил в портфель и он со своими знакомыми потерял на меня время. Все это продолжалось до четырех часов утра. Перед тем как отвезти меня домой, Соснов сказал, что, если я донесу в милицию о портфеле и о том, что происходило на даче, мне будет очень плохо…»

— Соседи видели, как увозили Зефирова, — сказал Папахин, когда Шляхов кончил читать. — Видели его и утром. Дворник, в частности. Избитого, с порезанным лицом, когда Соснов привез Зефирова домой. Так вот, среди истязателей был также Зыков.

— А почему Зыкова арестовали так поздно? — поинтересовался Олег Петрович.

— Скрывался. То на даче, то у своих родственников на улице Менжинского. Сам понимаешь, без прописки.

— Где, где? — переспросил Шляхов.

— На улице Менжинского.

— Менжинского, Менжинского… — повторил несколько раз Олег Петрович: это ему что-то напоминало.

Он пошел в свой кабинет, но не дошел. Вернулся. Папахин удивился.

— Вспомнил! На улице Менжинского проживает Шухмин! — выпалил с порога Шляхов.

— Сосед Иванова по палате?

— Ну да!

Папахин схватился за телефон.

Буквально через полчаса было установлено, что Шухмин является племянником… Зыкова.

Вызванный срочно на допрос Шухмин снова повторил свои показания: лег в больницу 11 декабря 1980 года по направлению районной поликлиники. По словам свидетеля, Зыков не посвящал ни Шухмина, ни его жену в свои дела. Где Зыков бывал, с кем встречался, они не знают.

Жена Шухмина подтвердила слова мужа. Но внесла интересное добавление: ее супруг лег в больницу по настоянию дяди, то есть Зыкова.

— Понимаете, — рассказывала она, — пришел утром Вячеслав Васильевич и говорит: Юра, тебе надо срочно лечиться… Я даже в толк не взяла, почему срочно… Зыков ушел куда-то с моим мужем. Потом они вернулись уже с направлением в больницу… Я собрала Юру: дала смену белья, зубную щетку, пасту, ну, словом, все, что нужно для больницы.

— А вы точно помните, что это было одиннадцатого декабря? — еще раз спросил Олег Петрович.

— Вроде бы, — пожала плечами Шухмина. — Надо посмотреть, у нас где-то лежит справка о пребывании мужа в больнице…

Перейти на страницу: