В одно из отделений привели мальчишку, бежавшего из дома. Дом у него в Подольске. С трудом дозвонились до матери, она обещала забрать мальчишку на другой день утром. Беглеца накормили, уложили спать на диван. Кажется, сделали как лучше. А Татьяна Владимировна считает, что совершили непростительную ошибку. По инструкции несовершеннолетний не может находиться в отделении больше трех часов. Значит, не надо было его укладывать на диване. Положено отправить в детский приемник — значит, отправь. Ты за его жизнь отвечаешь. А если чего-то недосмотрел?

Другой случай. Мальчишку пришлось показать наркологу. Бывает такая печальная необходимость. И прием подростков нарколог ведет отдельно. А тут в поликлинике решили определить мальчишку в общую очередь. Для Татьяны Владимировны это не мелочь, на которую можно закрыть глаза. Это повод для самого большого шума. Для категорического требования: подростков должен принимать специальный врач, отдельно, в особые часы.

…Когда я познакомилась с Татьяной Владимировной, в Москве уже отгремели компании футбольных фанатов, тех самых, что исписали все стены названиями своих любимых команд и успели вызвать общее возмущение хулиганскими выходками не только на стадионах, но и на улицах.

Тогда в печати много высказывалось предложений, как остановить фанатов. Считалось, что надо вести воспитательную работу с участием популярных футболистов. Мол, не нужны нам такие болельщики.

Дело оказалось куда серьезней, чем выглядело на первый взгляд. Компании подростков всегда представляют определенный интерес для кое-кого, уже имеющего судимость. Так что пришлось заняться не только воспитательной работой. И говорить не только о футболе. Некоторым подросткам, для их же пользы, посоветовали поступить в ПТУ, которые находятся не в Москве, а в других городах. Компании стали распадаться и практически исчезли. Москвичи скоро забудут ребят в красно-полосатых шарфах, а в милиции опыт работы с ними не пропадет. Опыт помогает предусмотреть завтрашние ситуации, точнее вести профилактику.

Помощники

Хожу по пятам за Татьяной Владимировной и замечаю, как она старается перевести мое внимание с себя на других, на инспекторов по делам несовершеннолетних, на ребят, участвующих в операции «Подросток».

В традициях нашей милиции — опираться на самую широкую поддержку общественности. А уж в таком деле, как профилактика правонарушений несовершеннолетних, все зависит от того, насколько ты умелый организатор.

Мне приходилось знакомиться по литературе с тем, как ведется на Западе работа с несовершеннолетними нарушителями закона. Это в общем-то жестокая борьба, хотя, конечно, и там подростку может встретиться гуманный человек в полицейской форме. Дело в том, что там все отлажено против несовершеннолетнего, ему по науке докажут, какой он умственно неполноценный, с какими врожденными пороками, чтобы поскорее вышвырнуть из общества, изолировать, лишить самой малой надежды.

Но ведь только надежда и может спасти. Только если подросток почувствует, что ему верят.

Об этом и идет у меня разговор с инспекторами по делам несовершеннолетних Александром Геннадьевичем Антроповым (26-е отделение) и Надеждой Андреевной Домовских (32-е отделение).

Старший лейтенант Антропов выпускник педагогического института. Еще в институте пришел в оперативный отряд, увлекся работой с подростками. Недавно принят в адъюнктуру Академии МВД.

Капитан Домовских после школы поступила на работу в милицию машинисткой. Закончила заочно юридический институт.

— Самое главное — выслушать человека, — говорит Надежда Андреевна. — Выслушать, ни в коем случае не прерывать. И никогда не обманывать подростка, не обещать: «Ты скажи, а я никому не выдам, что от тебя узнала».

Александр Геннадьевич рассказывает о своих подопечных. Главное — найти для подростка дело, которое его увлечет. Я знаю от Татьяны Владимировны, что Александр Геннадьевич не любит передавать своих на районную комиссию. Уже ясно, что надо решать вопрос кардинально, — нет, тянет, надеется чуть ли не на чудо. И ведь хорошо, что надеется до последнего.

Надежда Андреевна очень переживает, когда надо лишать женщину материнских прав, отбирать ребенка. Инспектору непременно сделают замечание в Доме ребенка, если принесенный малыш успел привыкнуть к ласковым рукам, не хочет расставаться.

— Вы обязаны держаться с ребенком служебно, — говорят в Доме. — А то он только к вам привязался, как надо идти к другому человеку. Это лишняя травма. Понимаете?

Надежда Андреевна понимает: надо держаться служебно. Теоретически все правильно. Однако на практике не всегда получается.

— Можно я его на полчасика домой занесу? — просит она по телефону свое прямое начальство. — Только умыться. Ну и покормлю.

— Надежда Андреевна!!! — с укором отвечает прямое начальство.

Ответ ясный. Обычно она для Татьяны Владимировны просто Надя. А если уж дошло до Надежды Андреевны — вопросов нет.