Читаем Прислушайтесь к городу… полностью

— Ну и зятья нынче пошли, — покачал головой Татаринов. — «Жигули» их уже не устраивают…

— Игорек, ну ты же знаешь, что у Иры с Владимиром не все гладко…

— И «мерседес» решит все их трудности? — съехидничал Татаринов.

У младшей дочери в самом деле были проблемы в семье. Ира ходила в любимцах у Татаринова, и он очень переживал ее неурядицы.

— Я не знаю, решит или не решит, — сказала Вера Борисовна, — но мне бы не хотелось огорчать девочку отказом…

— Но ведь это бешеные деньги! — воскликнул Игорь Алексеевич.

— Не такие уж бешеные, — возразила супруга. — Тем более Владимир продаст свой «жигуленок». Покупатель уже есть… Ну так как? Могу я сказать Ире? Понимаешь, «мерседес» может уплыть. На него и так многие зарятся.

Татаринов помолчал, подумал.

— Ладно, — наконец согласился он после мучительных колебаний.

Вера Борисовна тут же позвонила младшей дочери и сообщила ей радостную новость.

Потом супруги Татариновы обсудили, с каким подарком они отправятся на день рождения к старшей дочери, Стелле.

У Веры Борисовны отлегло от сердца: разговоры о детях, кажется, отвлекли мужа от мрачных мыслей.

И все же в эту ночь Игорь Алексеевич долго не мог успокоиться. Встал, наглотался снотворного и только тогда захрапел.

«Ничего, просто у него дурное настроение», — решила Татаринова.

Бывало и раньше: Игоря Алексеевича вдруг ни с того ни с сего начинали мучить непонятные страхи. Потом, глядишь, все как рукой снимало, и ходил ее муженек веселый, бодрый, радовался жизни.

Засыпала Вера Борисовна в радужных мечтах о том, как зять будет катать ее на роскошной иностранной машине. На зависть друзьям и соседям.

На следующий день, а это было 11 декабря, муж утром отправился на работу, все еще не в очень хорошем настроении, но и не такой грустный, как накануне.

Потом пришли обе дочери. Ира — чтобы похвастаться австрийскими сапогами, Стелла — обсудить праздничный стол по случаю дня рождения. Вера Борисовна была в семье непререкаемым кулинарным авторитетом. Она сварила своим дочерям кофе, подала к нему домашнее печенье и шоколадные конфеты. За кофе и разговорами время летело незаметно.

— Я бы на твоем месте меньше увлекалась сладким, — пожурила Вера Борисовна старшую дочь.

Стелла уже начала заметно полнеть.

— Пожалела, да? — со смехом ответила Стелла.

— Глупая, ешь сколько хочешь… Боюсь только: станешь толстой — муж разлюбит.

— Мой — никогда!

Стелла жила с супругом, как говорится, душа в душу.

Речь зашла об отце. Мать пожаловалась, что Игорь Алексеевич последнее время неважно выглядит, плохо спит.

— Ну, это можно поправить, — сказала Ира. — У Володи есть знакомый врач. Лечит акупунктурой. Прямо чудеса творит…

— Чем-чем? — не поняла Вера Борисовна.

— Акупунктурой, то есть иглоукалыванием, — пояснила дочь. — Ездил практиковаться в Монголию и Японию… Несколько сеансов — и любую болезнь как рукой снимет.

— Это не опасно? — спросила Татаринова.

— Да что ты, мамочка! Не опаснее УВЧ…

— А по-моему, — вмешалась старшая дочь, — папе лучше обратиться к экстрасенсу… Могу устроить.

— Господи, — удивилась Вера Борисовна, — а это еще что?

— Ну, мама, я просто поражаюсь! — всплеснула руками Стелла. — Не знать, что такое экстрасенс! Сейчас даже дети в школе и те…

— Просвети…

— Понимаешь, это что-то вроде гипноза…

— Вовсе нет, — возразила Ира. — Принцип другой… Гипноз — это когда действуют внушением. А экстрасенс — своими биотоками…

Обе дочери пытались разъяснить матери, но та ничего не поняла.

Беседу прервал звонок в дверь. Открывать пошла Ира.

— Мама, там тебя спрашивает какая-то странная женщина, — сообщила она, вернувшись.

— А что ей нужно? — спросила Татаринова.

— Говорит, что скажет тебе лично.

Эту женщину Вера Борисовна видела впервые. Лет сорока пяти, невысокая, худенькая. Вид у нее был взволнованный.

— Я с работы Игоря Алексеевича, — сказала она почти шепотом. — Бухгалтер… Он просил зайти к вам… Кто у вас дома?

— Мои дочки, — ответила Татаринова.

Поведение женщины беспокоило ее все больше.

— Понимаете… В общем, Игорь Алексеевич передал… — Женщина оглянулась по сторонам. — Короче, я должна вам сообщить… Давайте пройдем в квартиру, а то здесь могут… Ну, сами понимаете…

У Веры Борисовны заныло в груди. Она вспомнила настроение мужа в последнее время, а особенно — вчерашний с ним разговор.

— Да-да, проходите, — пригласила Татаринова женщину. — Поговорим в комнате.

— Нет-нет, — поспешно сказала пришедшая, увидев в комнате Иру и Стеллу. — Где-нибудь наедине…

Кухню она отвергла, спальню — тоже.

— Лучше в ванной, — предложила женщина. Вконец встревоженная Вера Борисовна покорно двинулась в ванную комнату.

Посетительница прикрыла за собой дверь и пустила из крана воду.

— Срочно соберите все ценности и деньги, — сказала она Татариновой. — Только ценности и деньги… Так просил передать вам Игорь Алексеевич… И унесите их из дома. Спрячьте так, чтобы…

— Боже мой! — вконец перепугалась Вера Борисовна. — Что случилось?

— ОБХСС! — сказала женщина. — Сейчас они шуруют в мастерской. Закрыли цех… С минуты на минуту могут нагрянуть сюда… Как мне удалось незаметно уйти с работы, сама поражаюсь…