Нет более сложной темы для писателя с Юга, чем чувство привязанности, возникающее между черными и белыми в неравноправном мире сегрегации. В силу неискренности, царящей в обществе, любые эмоции вызывают подозрения, и невозможно до конца понять — то, что происходит между двумя людьми, является искренним чувством, или просто жалостью, или проявлением прагматизма.

Я прочла и подумала: «Как он сумел выразить это так лаконично?» Это та самая вечно ускользающая мысль, с которой я мучилась и, словно мокрую рыбину, никак не могла удержать в руках. Мистер Рэйнс умудрился сформулировать ее в нескольких фразах. Я рада, что в своих мучениях оказалась не одинока.

Мои чувства по отношению к «Прислуге» противоречивы, подобно чувствам к Миссисипи. Боюсь, о границах между черными и белыми женщинами я рассказала чересчур много. Меня учили не обсуждать такие неудобные вопросы — это вульгарно, невежливо, они могут нас услышать.

Боюсь, я рассказала чересчур мало. Не потому, что жизнь многих черных женщин, работающих в белых домах в Миссисипи, гораздо хуже, но потому, что у меня не хватит бумаги и времени описать любовь между белыми семьями и черной прислугой.

Но кое в чем я действительно уверена. Я не допускаю и мысли, что точно знаю, каково быть чернокожей женщиной в Миссисипи, особенно в 1960-е. Не думаю, что белая женщина вообще в состоянии это до конца понять. Но стремление понять жизненно важно для нашей человеческой сущности. В «Прислуге» есть момент, которым я искренне горжусь:

«Разве не в этом основная идея нашей книги? Чтобы женщины поняли: мы просто два человека. Не столь многое нас разделяет. Между нами не такая уж большая разница. Совсем не такая значительная, как мне представлялось».

С уверенностью могу утверждать, что никто из членов моей семьи никогда не спрашивал Деметри, каково быть черной в Миссисипи, каково работать на белое семейство. Нам никогда не приходило в голову поинтересоваться этим. Это ведь обычная жизнь, какие тут могут быть вопросы?

Много лет я жалела, что не была достаточно взрослой и мудрой, чтобы спросить Деметри об этом. Она умерла, когда мне было шестнадцать. И не раз я представляла, каков мог быть ее ответ. Поэтому написала эту книгу.

Об авторе

Кэтрин Стокетт родилась и выросла на американском Юге, в штате Миссисипи, в городе Джексон, где и разворачивается действие ее романа «Прислуга». Окончив университет в Алабаме, где она изучала английский язык и литературу, Кэтрин Стокетт переехала в Нью-Йорк и девять лет работала в маркетинге, попутно пробуя свои силы в журналистике. Сейчас она живет в Атланте, с мужем и дочерью. «Прислуга» — ее первый роман, и никто, в том числе и сама Кэтрин Стокетт, не ожидал столь оглушительного успеха книги. Писательница работала над книгой более пяти лет, а затем последовали мытарства по литературным агентам. Она раз за разом получала отказ. Никто из агентов не желал заниматься книгой, считая, что роман на столь серьезную тему, столь бескомпромиссный и резкий, обречен на провал. Выпустить книгу согласилось крошечное американское издательство. Роман вышел в феврале 2009 года, а уже в марте занимал первую строчку в списке бестселлеров. В 2009 году роман был выбран американскими читателями «Книгой года». Первую книгу молодой писательницы сравнивают с великим американским романом «Убить пересмешника» Харпер Ли. На сегодняшний день «Прислуга» уже переведена на 40 языков.