Оссентур продолжал наблюдения еще восемь дней. Наконец, убедившись, что вокруг первого ксилла нет никакого движения, он молниеносно спикировал и сел рядом, заливая все вокруг антибиотическими лучами. Внутри ксилла все оставалось на своих местах, но иссы были мертвы. Оссентур приказал забрать трупы, взорвать двигатели и лететь к Элле, оставив аппарат мисликам, – он был первый, кто дал этим страшным созданиям имя, упоминаемое в Древнем пророчестве. Биологи исследовали трупы. Весь экипаж ксилла погиб от удушья: легочный пигмент оказался разрушенным!

Именно тогда очертя голову иссы бросились на поиски других человечеств, чтобы найти такое, “чью красную кровь нельзя заморозить”. Но на всех открытых ими планетах жили “люди” с желтой, синей или зеленой кровью. Только тогда я понял, почему, несмотря на Закон исключения, меня все же доставили на Эллу и чего ожидали от меня, вернее, от всех нас, землян.

К тому времени, как я говорил, иссы уже связались с разумными обитателями многих планет, представители которых постоянно жили на Рессане, где была резиденция Совета союза человеческих миров.

3. МИСЛИКИ

Итак, мислики были обнаружены менее чем в миллионе световых лет от Эллы. В то время иссы еще не понимали, какая связь существует между этими металлическими созданиями и угасанием звезд, но они уже видели в мисликах своего исконного, “метафизического” врага, сыновей Холода и Тьмы. Поэтому иссы старались их уничтожить. Но все средства были бессильны, кроме одного. Тщетно ученые иссов испытывали вновь открытые самые страшные способы уничтожения, известные их предкам; мислики казались неуязвимыми. Их не могли убить ни антибиотические лучи, ни облучения нейтронами, протонами, электронами и даже инфрануклеонами. Единственное, что на них действовало, – это теплота. Как-то раз один ксилл, пораженный излучением мисликов, против которого иссы до сих пор не могут найти иной защиты, кроме достаточно большого расстояния, упал на поверхность планеты и загорелся. Находившийся поблизости мислик замер, потом сморщился. Ценой больших потерь другие ксиллы смогли снизиться и захватить труп мислика в свои отрицательные поля тяготения, чтобы доставить его на Эллу. Анализ обескуражил всех: это оказался обычный железоникелевый слиток! Если прежде он и имел какое-то внутреннее строение, то теперь все расплавилось под действием высокой температуры.

Борьба продолжалась триста лет, не принося никаких результатов. Теперь иссы умели уничтожать мисликов: достаточно было подвергнуть их облучению, которое хотя бы на десять секунд поднимало окружающую температуру до –73°С. Но и мислики защищались. Дальность их антибиотического излучения возрастала: уже в двадцати километрах от поверхности захваченной ими планеты оно становилось смертельно опасным. Не известно, как они узнавали о приближении ксиллов и умерщвляли в них все живое, прежде чем иссы успевали сбросить термические бомбы. Кроме того, они научились – или впервые на памяти иссов начали – проникать в космос без всяких летательных аппаратов. Теперь мислики, тесными группами по девять штук, постоянно кружили над захваченными планетами. Заодно выяснилось, что сила излучения мисликов возрастает прямо пропорционально их количеству, поэтому, когда они действуют девяткой, излучение особенно опасно. Тогда иссы применили новую тактику: они выходили из ахуна над самой поверхностью планет, бросали бомбы и снова исчезали в ахуне. Подобная тактика оказалась весьма эффективной, но чрезвычайно рискованной. Иногда из-за малейшей неточности ксилл возникал из ахуна под поверхностью планеты. Атомы ксилла и атомы планеты оказывались в одном и том же месте в одно я то же время – в результате происходил чудовищный атомный взрыв.

Царство мисликов в несчастной галактике, где звезды угасали одна за другой, продолжало расширяться. И тем, кто видел эти звезды уже погасшими, странно и дико было наблюдать с Эллы, как они сияют на небосводе: свет от них мог идти еще целый миллион лет!

Всего лет за двадцать до моего появления на Элле иссы поняли, что мислики не просто захватывают планеты вокруг угасших звезд, а гасят сами звезды. Такую гипотезу выдвигал уже Оссентур триста лет назад, но она показалась настолько фантастичной, что на нее не обратили внимания.